С изумленным охом Брюс ушел под воду с головой.

Жесткие листья тростника, за которые Брюс судорожно попытался ухватиться, рассекли ладони. Мутная вода сомкнулась вокруг, сделалось темно и тесно. И тут же сильно поволокло влево.

Течение в реке оказалось мощным и коварным. И дно не прощупывалось вовсе.

С силой оттолкнувшись от упругих стеблей и преодолевая ток воды, Брюс ринулся вверх. Что-то плотное и длинное скользнуло по животу, попытавшись обвиться.

С шумом и фырканьем Брюс вырвался на воздух, увидев торчащего как ни в чем не бывало рыбака на прежнем месте. Правда теперь до него было рукой подать, потому что злое течение швырнуло Брюса практически в центр реки.

— Что за… шутки? — Брюс силился откашляться, одновременно сражаясь с настырным потоком воды.

Рыбак широко ухмылялся. Кончики зубов у него были заострены, как у щуки.

— Брюс! — Изумленная Элия вцепилась в поводья гиппогрифа, наполовину втиснувшегося в тростниковые заросли.

— Назад! — закричал Брюс. — Тут глубоко!

Речка, такая безобидная и мелководная с виду, упруго пульсировала, словно артерия, увлекая Брюса за собой. Могучее течение волокло, норовя обернуть водоворотом и затянуть в омут, чей мутный глаз с готовностью открылся рядом. Брюс попытался ухватиться за удилище.

Удочка вдруг живо извернулась, собравшись крутыми изгибами, и пружинисто выпрямилась, пытаясь захлестнуться вокруг шеи Брюса. Тот снова ушел под воду, погрузившись в буро-блеклую муть.

Выскочил, шлепая руками и разгоняя пенные буруны.

— Брюс!

Краем глаза Брюс видел, как Элия сражается со взбудораженным гиппогрифом, убеждая его то ли взлететь, то ли остаться на месте. А может, они просто неудачно зацепились друга за друга. Дожидаться результатов схватки было некогда, и Брюс попытался выгрести против течения.

Рыбак злорадно скалился, занося свою жуткую удочку. Брюсу вдруг померещилось, что нечто гибкое, упругое, пытается обвиться вокруг его ног. Он в ужасе забился.

— Держись! — из леса показались бегущие фигурки, волокущие длинные, явно наспех сломанные ветки. — Хватайся!

Тот, что успел первым, с ходу вломился в тростник и закинул свою ветку. Ветка шлепнулась о воду. Листья растопырились, как маленькие ладошки. Несколько сорвались и, кружась, поплыли вниз.

Брюс вцепился в спасительную ветку. Вторая жердина, протянутая подоспевшими доброхотами, едва не стукнула Брюса по голове.

— Ой!.. Простите! Едва успели… — уже знакомая конопатая и курносая девушка виновато причитала, помогая спасенному выбраться на берег.

Темноволосый паренек сопел с другой стороны, подставляя плечо.

— Как вам не стыдно, дедуля! — девчонка погрозила кулачком в сторону речки, где по-прежнему ухмылялся рыбак.

— Сама бы постыдилась, срамница! — парировал «дедуля». — Небось с ухажером своим тискалась, вместо того чтобы за мостом, как положено, приглядывать!

— Шли бы вы, дедуля, рыбку пасти, — нелюбезно посоветовал паренек, отжимая штанины.

Рыбак скорчил гримасу, бросил удилище и вдруг резко прыгнул, высунувшись из воды и тут же нырнув на пару шагов ниже. Показалось и втянулось следом длинное тело с пучком толстых щупалец. Забурлила и тут же затянулась стремниной вода.

— Водянус завелся, — пояснила девчонка, заботливо стряхивая с Брюса водоросли и листья тростника. — Так-то он тихий, но всегда сторожит путников, когда мост сносит…

— Вы… бы… мост… починили, — посоветовал Брюс, стуча зубами не от холода, а от нервного потрясения.

— Да некогда все, — покаянно вздохнула девчонка. — Дорога старая, мало кто ездит, вот все и откладывают… Мы дежурим тут по очереди. Простите нас, господин некро… Ой! Господин маг. Мы отлучились-то всего на минуточку, — повторила она покаянно.

— На минуточку? — сварливо усомнился Брюс.

Паренек торопливо отвел глаза, девочка вновь зарделась.

Гиппогриф, балансируя крыльями, аккуратно перескакивал по торчащим из воды сваям. Восседавшая на его спине Элия внимательно вглядывалась во взбаламученную реку.

— Дедуля раньше человеком был. Рыбу ловить любил и другим пакостить. А как утоп, так в водянуса и перекинулся.

— Так что, считай, никаких перемен в его жизни не произошло, — проворчал паренек.

Девчонка строго посмотрела на него, но тут же отвлеклась на вопрос, заданный приблизившейся Элией.

— Да! Конечно, у нас путников привечают. У нас очень большое селение. Называется Плескуны. Есть постоялый двор! К нам даже маги заезжают. Вот как раз сейчас гостит целых двое! — простодушно похвасталась девчонка. — Говорят, ищут какого-то беглого… Вы, если дороги станете придерживаться, прямиком к околице выйдете.