Нюх полумагических тварей, таких, как вываран, водяной вепрь или, например, дракон, так тонок, что обычным способом от них не укрыться. Живых они учуют даже через каменные стены.

Брюс пошевелил носком сапога краешек покрывала. Просмоленную холстину с одной стороны густо обклеили сухой листвой, закрепив древесной смолой. Чары были хоть и доморощенные, но добротные. Это и обмануло незадачливого некроманта, не позволив распознать вместе с металлом живых людей.

Вот тебе и заковыристые чары!

Он живо представил себе, что испытали сейчас эти двое, когда над их головами пришлый некромант требовал себе ужин из горячего мяса, а потом принялся выволакивать наверх чужой кошель, вместе с владельцами.

Девочка прерывисто вздохнула. Она была конопатая и курносая, а паренек темноволосый и растрепанный. Одежда на обоих простая, но добротная, из домотканого полотна. А поверх — кожаные безрукавки с вышивкой.

— Это мое, — сдавленно просипел парень, все еще крепко сжимая в скрюченных пальцах пытающийся убежать кошель. И тут же противоречиво добавил: — Заберите все, только ее не трогайте!

Девушка приникла к плечу невзрачного защитника, испуганно блестя глазами.

— Извините, — сконфуженно произнес Брюс, запоздало роняя руку.

Кошель обвис в потном кулаке хозяина. Парнишка торопливо сунул его обратно за пазуху.

— Вы местные? — Элия не стала терять даром времени.

— Д-да…

— А селение далеко?

Мгновение они колебались, видно опасаясь навести на родное село прохожего некроманта, но потом все же сознались.

— Рядом… Дорога выведет.

Собственно, можно было и не спрашивать. И так ясно, что эта парочка не могла далеко отойти от дома.

— Свободны! — величественно бросил Брюс, делая вид, что все идет, как задумано.

Они метнулись было прочь, только листья брызнули, но девчонка вдруг притормозила пятками, оглянулась.

— Го-господин некро… то есть, господин маг, а вы правда… замок? Который проклятый?

— Хотите посмотреть сами?

Их как ветром сдуло. Только шорох потянулся по подлеску.

* * *

Обсыпанная кровавыми ягодами тропа расширялась, а вскоре и вовсе влилась в стремнину старой дороги. Дорога, задумчиво выписав изящный изгиб, выскочила к берегу неширокой лесной речки, схваченной поперек бревенчатым мостом.

То есть моста уже не было… Одно бревнышко застряло между черными опорами, второе прибило в камыши у берега, а остальные, надо думать, унесло течением.

Прошедший дождь вздул тихую речку, позволив ей вообразить себя буйным горным потоком, сносящим преграды.

— Наконец-то! — невесть чему обрадовалась Элия. — Люди!

Брюс не разделял ее воодушевления. В последнее время все их столкновения с людьми заканчивались беготней и утратой имущества.

Хотя чем мог повредить одинокий рыбак?

Ссутуленная фигура в соломенной треугольной шляпе и непромокаемом балахоне неподвижно торчала почти посреди реки, лениво покачивая длинным удилищем. Вода едва доставала рыбаку до колен.

— Добрый день!

Рыбак охотно повернулся, запрокидывая шляпу за спину.

— И вам доброго! — Лицо у него было круглое, украшенное вислыми усами.

— Как улов?

— Бывало и получше.

— Вы местный? Не подскажете, далеко до деревни?

— Прямо идите, не ошибетесь. — Удилище плавно качнулось, когда рыбак махнул рукой, обозначая направление. — Скоренько дойдете.

Заветная дорога, не заметив отсутствия моста, легкомысленно перепрыгивала на другой берег и вновь исчезала в чаще. Вода в реке была белесой, мутной от непогоды.

— А мост давно снесло?

— На днях…

Рыбак приветливо улыбался, снова качнув удилищем. Вокруг его балахона закручивались грязноватые пенистые буруны. Течение реки все еще было быстрым, но с ног, судя по всему, не сбивало.

— Придется идти вброд.

Лезть в воду не хотелось. Элия, без раздумий, вскочила на спину гиппогрифа.

— Идите, не бойтесь, — приободрил Брюса рыбак. — Тут и коню копыт не замочить толком…

Тростник, осадивший пологий берег, расступался с сухим, костяным шелестом. Брюс еще успел мельком подумать, что рыбак, видно, давно забрался в реку, раз жесткие стебли успели заровнять брешь после его вторжения, как вдруг твердая опора как-то сразу кончилась.