Цифры интенсивности начали отсчет в обратном направлении, и через минуту «семидесятка» вновь вынырнула в обычное пространство.

— Кэп, ракетная атака! — тут же ударил по ушам крик старшины Сухопарова.

Одного взгляда на экран было достаточно. Половина грузового отсека эриданского транспорта раскрылась, словно расколовшись на две половинки, а сам вражеский звездолет закладывал маневр по направлению к «семидесятке». От него уже отделились черные точки ракет. Восемь штук, — услужливо подсказал компьютер.

— Курт, залп из всех шахт! — прокричал приказ Сергей. — Попробуй достать корабль. Леша, — уходим в гипер! Боевое маневрирование в гипере по схеме «дельфин», с набором максимальной интенсивности. Быстро, ребята, быстро!

— Командир, мы далеко, — возразил Петя. — Не достанут.

— До тебя не дошло? У них детектор поиска корабля в гиперпространстве. И наверняка устройство межзвездной связи. А это — ни фига не транспорт, чтоб его. Леша, Курт, давайте в темпе… сейчас нас будут размазывать, как кусок масла, по всему гиперу.

«Снова все повторяется», — думал Сергей, приходя в себя после первого удара. «Семидесятка» успела уйти глубоко в гипер почти на пятьдесят единиц интенсивности и постоянно меняла курс. Но эриданские ракеты находили места для подрыва удивительно точно. Раз, два, три удара — снова и снова прыгали цифры интенсивности на экране компьютера, шла кругом голова, а глаза застилала серая пелена. Несколько ламп погасли, в воздухе запахло озоном… Инопланетный «транспорт» и впрямь обладал устройствами локации земных кораблей в гиперпространстве.

Так страшно, как при предыдущих бомбардировках, уже не было. Видимо, за последние, наполненные событиями дни, Сергей привык бояться и ходить на грани. Осталось только некое отстраненное любопытство — таки достанут их в этот раз или все же их экипаж снова вырвется из лап костлявой. Если бы Сергей не подчинился интуиции и остался в неведении о ракетной атаке, уходя в гипер в штатном режиме — «семидесятку» уничтожили бы наверняка. А так — кто знает?

Компьютер периодически, между ударами противника показывал повреждения. Связь с постами временами пропадала, но компьютерная диагностика пока не подводила. «Снова в ремонт, — думал Сергей, глядя на расцвечивающийся желтыми маркерами экран повреждений. — Обшивка и реактор повреждены, внешние детекторы наверняка с корпуса снесло подчистую. Впрочем, это дело наживное. Даст Бог — все восстановим».

После пятого подрыва «семидесятку» «швырнуло» в гиперпространстве гораздо слабее.

И тогда Сергей понял — они выживут. Не может быть, чтобы все было зазря — их случайное попадание в систему Эридана, безумный шантаж целой цивилизации, сведения о враге, добытые из самого его логова. Всевышний их туда забросил — он их и вернет, не о чем так уж беспокоиться, надо просто делать свое дело. И все будет хорошо…

Шестой подрыв стал последним. «Семидесятка» еще несколько раз поменяла курс и на предельно возможной интенсивности продолжила полет в гиперпространстве. Прошел десяток минут, потом час, но противник больше не атаковал.

— Похоже, все, товарищ капитан, — раздался в наушниках голос старшины Сухопарова.

— Будем надеяться… всем постам, доложить о повреждениях, — приказал по общей связи Сергей.

После кратких докладов о мелких и средних повреждениях от боевых постов, на связь вышел Вельтман.

— Командир, есть вероятность, что мы достали эриданина, — сообщил немец. — Последние два подрыва были совсем слабыми, видимо, нескоординированные с детекторами и компьютером «транспорта». Оценим ситуацию?

— Нет, — решительно ответил Сергей. — Хватит! Пока навоевались, не будем снова испытывать удачу. Ракет у нас нет, а на борту слишком важные сведения. Домой, нам всем пора домой, товарищи офицеры.

Тюрьма была комфортабельной. Даже очень. На берегу какого-то теплого моря, а может быть даже и океана — судить об этом было затруднительно. Сергей и до поступления в училище на курортах бывал не часто, а уж после начала учебы и вовсе было не до пляжного отдыха или туризма. Ускоренная в связи с военным временем методика обучения предполагала для курсантов лишь огромные нагрузки, а не приятное времяпрепровождение.

Местом нынешнего проживания Сергея был окруженный невысоким решетчатым забором участок площадью соток в пятнадцать, с бассейном, маленьким домиком на две комнаты, несколькими карликовыми пальмами и аккуратно подстриженным газоном. Метрах в ста от дома — прекрасный песчаный пляж и теплое, как парное молоко, море. И все. Выйти за пределы участка было, конечно, можно, но куда идти дальше? Домик был единственным строением на небольшом острове, словно сошедшем с рекламных проспектов для отдыха миллионеров. Только, в отличие от тех курортных райских островов, сохранявших хоть какое-то дыхание девственной природы, этот остров был предельно обезличен. Трава, аккуратно высаженные пальмы (в видах которых Сергей абсолютно не разбирался), песок пляжа у кромки моря. Никакого животного мира, кроме насекомых и нескольких некрупных птиц парень не заметил, хотя обошел место своего вынужденного заключения не раз и не два. Это было нетрудно — стоило пройти двадцать минут быстрым шагом вдоль берега, и Сергей возвращался к точке начала путешествия. Да, в море у пляжа были какие-то небольшие рыбы и раковины, но это тоже неспециалисту ни о чем не говорило. А исследовать акваторию получше было затруднительно — ни плавсредств, ни акваланга Сергею не оставили.