— Почему ты так считаешь?

— Дети повторяют своих отцов, а ты хороший учитель.

Ее похвала затронула глубоко скрытые струны его души. Хотелось думать, что она говорит искренне. Более того, хотелось и самому верить в то, что это правда. Но столько лет прожить в убеждении, что он все делает не так, пройти такой долгий путь, пробиваясь в жизни без чьей-либо поддержки! Такое бесследно не проходит. Участие в родео помогало ему поверить в свои силы, но от одиночества не спасало.

— Следующий этап — попона, — сказал он, достал попону и протянул ей.

Пи Джей взяла из его рук попону, вовсе не обидевшись, что он проигнорировал похвалу. Она заметила его смятение, поэтому его молчание не удивило. Только отчаянно захотелось, чтобы он взглянул на себя ее глазами и понял, что он хороший человек.

Слова готовы были сорваться с ее языка, но она подумала, что слова вряд ли убедят его. Оставалось надеяться, он сам придет к этому выводу.

А пока она займется собой. Попробует преодолеть страх перед животным. Накинет на лошадь попону. И будет контролировать свои реакции на действия мужчины, раненного прошлым. Потому что такой человек может причинить боль.

Пи Джей решила, что лучший способ забыть о чувствах — действовать. Она накинула на лошадь попону и стала аккуратно расправлять ее. Кейд тоже стал разглаживать ткань.

— Всегда проверяй, чтобы не было складок.

— Хороший совет, — сказала она, пытаясь совладать с дрожью рук.

Тепло, исходящее от него, аромат его лосьона после бритья и запах кожи словно обволакивали ее, проникали внутрь, притягивали к нему, так что захотелось бежать от мужчины прочь. Но она осталась стоять на месте.

— Складки ткани могут причинить боль лошади, потому что сверху в седле будет сидеть всадник, поверхность должна быть абсолютно ровной. — Он серьезно посмотрел на нее. — Тебе никогда не случалось надевать обувь на спустившийся носок? Очень натирает.

Она кивнула, старательно сосредоточиваясь на его словах.

— Знаю, проходили.

— Разница в том, что животное инстинктивно среагирует, давая понять что-то с ним не в порядке. В этом случае можно оказаться на обеих лопатках в грязи.

— И вряд ли ее можно будет винить, — подтвердила Пи Джей, гладя морду Ласточки.

Он туго натянул попону, а она не отводила взгляда от его рук, таких больших, сильных, ловких. Они поражали мягкостью движений, и это сочетание нежности и силы будило желание. А его трепетное отношение к животным! Будет ли он так же бережно относиться к женщине, которую любит?

Она тут же отогнала от себя эту мысль. Зачем ей знать? Ни к чему. Она стала думать только о его словах. Все, что он говорит, — так просто, ясно и дельно. Он действительно хороший учитель. Ее сердце исполнилось восхищения.

— Теперь седло.

Он указал, где его взять.

Солома зашуршала у нее под ногами, когда она пошла за седлом. Хотя нести его было неудобно, она справилась и подала его стоящему рядом с лошадью Кейду.

Она посмотрела на него, на лошадь, на седло.

— Нести-то его могу, но не уверена, что смогу закинуть на спину. Боюсь, ударю ее или испугаю.

Он кивнул, взял у нее из рук седло и легко положил на спину лошади.

— Смотришь, как ты ловко справляешься, и все кажется таким простым, — сказала она.

— Это намного легче сделать высокому человеку.

Да уж, ростом он не обижен, подумала она, восхищенно глядя на него. И снова одернула себя.

— Значит, я коротышка? — спросила она, пытаясь улыбнуться.

— Нет, мэм, — ответил он, — я никогда не даю дамам клички. — Он затянул подпругу под животом лошади. — Если здесь как следует не закрепить, езда будет недолгой. Теперь надо убедиться, что все затянуто, но не создает лошади неудобств. Недостаточно сильно затянешь, и седло съедет, а ты окажешься…

— …на лопатках в грязи, — закончила она и, покачав головой, сокрушенно добавила: — Боюсь, так и будет. Но выглядит все убедительно.

— Рад стараться, мэм.

Улыбка его сказала, что дела ее обстоят плохо и опасность приближается. Еще несколько таких объяснений, и она будет повергнута на обе лопатки фигурально, — слишком много в ее обороне брешей.

— А теперь что? — спросила она.

— Момент истины, который ты ждала в радостном нетерпении. Будем сажать твою попку в седло.