Уильям Дж. Флинн опубликовал часть своих "Военных мемуаров» в еженедельнике «Свобода», который много читают здесь. Во время войны, Флинн был Начальником Секретной Службы США. Служба охватывает всю страну, и была блестяще организована. В мирное время она прежде всего предназначена для личной безопасности Президента. Ее вниманием пользуются все остальные в национальном капитале, нуждающиеся в защите, или думающие, что им необходимо это. Она держит под наблюдением все сомнительные элементы, как-то подозреваемые в связях с политическими тенденциями, враждебными правительству и его представителям. Во время войны ее основной задачей было следить за тем, кто более или менее громко делался заметным в оппозиции к войне, или, кто просто подозревался в несогласии с политикой войны Вильсона. Немцы тоже пользовались ее особой заботой, и в то время многие попадали в ловушки, которые были заложены повсюду Федеральной Секретной Службой.

Из воспоминаний Флинна, однако, мы узнаем, что на Секретную Службу была возложена важная миссия, даже до нашего вступления в войну. В 1915 году, за полных 2 года до объявления войны, наиболее эффективный телефонный эксперт был вызван в Вашингтон, и ему была поставлена задача организации ведущих телефонных проводов к Немецкому и Австрийскому посольствам таким образом, что чиновники Секретной Службы могли прослушать каждый разговор из любого источника, который состоялся между послами и их персоналом, а также каждый разговор отделенных от посольства контор. Комната была создана, в которой все провода были связаны таким остроумным способом, что ни один разговор не мог быть упущен. Служащие сидели в комнате день и ночь, диктуя услышанные разговоры стенографам, сидящим рядом с ними. Каждую ночь глава Бюро Секретной Службы, то есть, автор статьи в «Свободе», получал стенограмму всех разговоров, состоявшихся в предыдущие 24 часа, так что в тот же вечер он мог сообщать все самое важное в Государственный Департамент и Президенту Вильсону.

Будем иметь в виду время, когда эта установка была создана, начало 1915 года, то есть, в то время, когда Соединенные Штаты по-прежнему живли в условиях мира с Германией и Австро-Венгрией, и Вильсон не уставал давать гарантии того, что он не скрывает никаких враждебных намерений против Германии. Кроме того, это было время, когда Немецкий Посол в Вашингтоне, граф Бернсторфф, не пренебрегал возможностью показать удовлетворение доброжелательностью Вильсона и его чувствам к Германии и Немецкому Народу. Кроме того, это было время, когда Вильсон дал своему доверенному лицу Баруху инструкции, чтобы начать постепенную мобилизацию промышленности к войне, и время, в которое становилось все более ясным, как американский историк Харри Элмер Барнс также устанавливает в своей книге «О Происхождении Великой Войны», что Вильсон твердо решил вступить в войну, и отложил исполнение своих воинственных планов только потому, что общественное мнение прежде всего должно было быть завоевано для этих планов.

Воспоминания Флинна должны, наконец, удалить почву из-под ног глупой болтовни, что Вильсон был втолкнут в войну против его воли из-за Немецких подводных лодок. Прослушивание телефонных проводов, ведущих к Немецкому Посольству, произошло с его ведома. Мы также узнаем это из воспоминаний Флинна. Автор добавляет, что таким образом, собранный материал против Германии, в значительной мере способствовал возможному разрыву. Это можно доказать только то, что это вкладывает средства в руки Вильсона, чтобы подтолкнуть общественное мнение к войне, давно планируемой им. И на самом деле этот материал целиком и идеально подходит для этого. Воспоминания подтверждают в полном объеме, что, к сожалению должно еще быть сказано, что Германия в то время была представлена в Вашингтоне совершенно невероятно некомпетентным и невероятно недостойным образом. Если мы слышим, что в одном месте Флинн пишет, что стенографические отчеты, готовящиеся для него ежедневно, содержали достаточно материала, чтобы сохранить юриста по разводам занятым в течение нескольких месяцев подряд, то получим общее представление того, что происходило.

Секретная Служба имела женщин агентов в Вашингтоне и Нью-Йорке, которые должны были выпытывать у членов Немецкого Посольства, включая Бернсторффа, когда происходило что-то важное. Одна из этих женщин агентов содержала квартиру лучшего класса в Вашингтоне, в которой встречались господа и дамы, и куда иногда даже Государственный Секретарь Лансинг забегал, чтобы послушать, что нового. На Новый Год, 1916, когда о гибели лайнера «Персия» стало известно в столице страны, Бернсторфф позвонил 5 женщинам одной за другой, с тем чтобы сказать сладкие комплименты им и получить аналогичные комплименты в ответ, хотя в связи с настроением, которое новости о гибели «Персии» оставили в Государственном Департаменте и Белом Доме, ему действительно не могло не хватить более серьезных занятий.

Одна из дам похвалила Бернсторффа за то, что он был великий любовник, и всегда будет, даже если ему будет 100 лет. Остальные господа из посольства не были построены по-иному. Один из них, кого Флинн определяет как лучшего дипломатического советника в посольстве, имел подругу в Нью-Йорке, замужнюю женщину, с которой он ежедневно вел телефонный разговор, который каждый раз стоил Немецкому Рейху 20 долларов, и кого он посещал часто. Он рассказал ей обо всем, что произошло, и она позаботилась, чтобы довести эту информацию до правильных мест. Даже весьма вульгарные замечания о Вильсоне и его супруге были сделаны в ходе телефонных разговоров, и, следовательно, мы можем без труда представить, что тем самым настроение в Белом доме по отношению к Германии не стало дружелюбнее.

Из беседы, состоявшейся в начале марта 1916, мы узнаем, как мало знало посольство о стране и Народе, и какие детские планы его заботили. В то время законопроект, внесенный сенатором Гором, лежал перед Конгрессом о том, чтобы провозгласить предупреждение Американскому Народу - не использовать вооруженных торговых судов. Президент Вильсон серьезно боролся против этого предложения. Ему нужна была потеря Американских жизней в целях провоцирования чувств против Германии. Люди в Немецком посольстве знали, что перспективы законопроекта не были благоприятными, и они искренне озаботились планами купить Конгресс. Только сперва они не знали, где взять деньги. 3 марта Сенат решил отложить Проект Гора на временной основе. Голосование в Палате должно был последовать через несколько дней. Так первый план, чтобы купить Палату, был также серьезно в работе, но в этом случае по крайней мере Бернсторфф был вполне разумен, чтобы советовать против этого плана решительно.

Прочтение статьи Флинна должно оставить чувство глубокого возмущения в жилах каждого человека здоровой Немецкой крови, не только из-за предательской политики Вильсона, а, особенно из-за невероятной глупости, с которой Немецкое Посольство сыграло на руку этой политике. Вильсон обманывал Бернсторффа больше и больше со дня на день. Когда Полковник Хауз, его советник, вернулся из Европейского путешествия в мае 1916 года, Бернсторфф посетил Нью-Йорк, чтобы встретиться с ним там. Вильсон же, кто по отношению к Бернсторффу выступал в качестве не возражающего против этой встречи, тайно поручил Палате не иметь ничего общего с Графом и избегать его в любом случае. Так оно и случилось. Бернсторфф прождал в Нью-Йорке напрасно. Тогда он пошел на соседний пляж, и позволил себе сфотографироваться в купальном костюме с двумя подругами в очень интимной ситуации. Фото сопровождает статью Флинна. В то время оно попало в руки посла России Бахметьева, который его увеличил и послал в Лондон, где оно было опубликовано в газетах под названием «Достойный Посол», и это оказало капитальную услугу пропаганде Союзников.