— Во-первых, тебя еще не вызвали. Во-вторых, я полагаю, что вызовут они тебя только для проформы. Записать общие сведения о потерпевшей со слов лиц, хорошо ее знавших. Это обычная процедура. И меня могут вызвать, если докопаются, что мы давно знакомы.

— Вот поэтому я к тебе и приехал, — неожиданно оживился Иван. — Меня же, наверное, будут спрашивать, не было ли чего-нибудь этакого в последние месяцы ее жизни…

— Чего этакого? — не поняла я.

— Ну… Не было ли каких-нибудь изменений, новых подозрительных знакомств…

Я никак не могла взять в толк, к чему он клонит. Вряд ли меня можно назвать новым подозрительным знакомством. Мой собеседник сообразил, что имеет место недопонимание, и развил свою мысль:

— Помнишь, полтора месяца назад она отвезла к тебе свои вещи?

— И что? Ты считаешь, что в тех вещах лежит завещание, ради которого ей раскроили череп? Не ерунди. В тех вещах ничего такого нет. Коробка со старыми фотографиями.

— А компьютер? — парировал Иван. — Почему она отвезла компьютер к тебе?

— Идиот! — Я разозлилась не на шутку. — Держу пари, что после приезда Петруччо ты тоже стал запирать свою дверь на ключ.

Возразить ему было нечего. Действительно, пока в квартире обитали Иван, Женька и Иванов бойфренд, межкомнатные замки не использовались. Точнее, их просто не было. Замки появились через неделю после заселения Петюнчика, когда выяснилось, что парнишка не видит разницы между своим и чужим. Иван имел с ним серьезную беседу, но для порядка замки вставил, чтобы у братца не было соблазна запустить руки в чужое.

— Ну, тогда я об этом говорить не буду. Если только этот козел не проболтается.

— А ты скажи, что Женя вроде собиралась продавать свой компьютер. Он же не знает, у кого сейчас комп?

— Нет, — покачал головой Иван, — не знает, это факт. Хотя уже пытался это у меня выяснить. Я ничего ему не сказал, я же не идиот.

— Слушай, а ведь у нее должны быть еще родственники. Мама вроде жива. Надо бы ей позвонить.

— Ты что, смеешься? У них же там телефона наверняка нет.

— Придется этого уродца потрясти. Не может такого быть, чтобы никакой связи не было.

Иван согласился, что связь обязательно должна быть, и под моим нажимом дал обещание вытрясти информацию из братца Петруччо. На этом мы расстались. Ванька нырнул в метро, я поехала в сторону Филей.

Через неделю состоялись Женькины похороны. Народу было много, пришли все, кто так или иначе сталкивался с ней по работе. Молодчина Иван взял на себя организацию поминок, мы скинулись, кто сколько может. Поминки были заказаны в небольшом кафе. Все прошло очень тихо и спокойно, только девчонки из агентства плакали навзрыд. Из Верхней Яйвы не было никого. Братец Петя на многочисленные вопросы отвечал одной фразой: «Мама приехать не смогла».

Поздно вечером, развезя расстроенных девчонок по домам, я вернулась к себе на Фили. Спать не хотелось, хотя стрелка часов перевалила далеко за полночь. Сильно болела голова, в которой бродили невеселые мысли на тему нелепых случайностей. Женька, такая молодая, красивая и трудолюбивая, могла бы сделать приличную карьеру, если не за границей, то в России уж точно. И вот ее нет, потому что в ненужное время она оказалась в ненужном месте. Неожиданно вспомнился ее последний визит, когда она, сияя, сообщила о своей любви. Стало совсем грустно, я поплелась на кухню в поисках универсального быстродействующего средства от всех проблем.

Вообще-то я человек совершенно непьющий. Коньяк покупаю раз в год, когда жду гостей на день рождения. Недопитая бутылка стоит у меня в шкафу практически до следующего дня рождения. Но сегодня рюмка, а то и пара рюмок совсем не помешают. С непривычки я поперхнулась и закашлялась, но все же большая часть коньяка ушла в нужное горло. Я налила вторую рюмку, села на диван и стала ждать, когда подействует первая доза. Доза подействовала на удивление быстро, голова перестала болеть, мысли приобрели ясность, разрозненные факты стали выстраиваться в причудливые схемы. Возникло чрезвычайно приятное ощущение, что вот-вот я ухвачу некую суть. Однако время шло, а суть никак не ухватывалась. Более того, я уже плохо понимала, какую суть нужно уловить. Пришлось выпить вторую рюмку и сесть за компьютер. Так думать было привычнее и легче.

Я открыла вордовский файл и нарисовала таблицу из двух столбцов. Левый обозначила «Факты», правый — «Мои комментарии». Я внимательно посмотрела на таблицу, и она мне понравилась. Очень лаконичная и в то же время информативная.

Первый факт я написала очень быстро: «Убийство Евгении». Теперь следовало заполнить второй столбик, но вот что туда написать? Я задумчиво наполнила рюмку, отпила маленький глоточек — и вдруг меня осенило. Надо записывать вопросы, которые возникают у нормального человека, когда он узнает об убийстве хорошего знакомого. Записав все вопросы, надо попытаться их сгруппировать и вычислить ответы. Я понимаю, что со стороны все это звучит полным бредом, но коньячные пары несколько искажают восприятие действительности.