Улла могла бы ответить: потому что я влюблена в него! Но сказала она другое:

— Спасибо! Похоже, Мартиника мне по душе.

— Знаете, он всегда был немного нелюдимым. Даже до его брака, закончившегося катастрофой… — Жаклин запнулась и поднесла руку ко рту. — Ох, простите меня, Улла! Вы так отличаетесь от его бывшей жены, что я забыла о вашем родстве.

— Ну, в этом браке все же было кое-что хорошее, — мирно ответила Улла, впервые в жизни не ставшая защищать Юлию перед другими людьми. — Хельга просто прелесть.

— О да, конечно! Не знаю, как Поль переживет расставание с дочерью, но он человек сильный. Я уверена, что он справится. — Жаклин бросила на Уллу лукавый взгляд. — Возможно, вы сумеете заставить его забыть потерю.

— Вы забываете, что я улечу вместе с Хельгой. Я здесь только благодаря ей.

— Дорогая, но это вовсе не значит, что благодаря ей вы и улетите. Есть и другие… варианты.

Есть ли? Неужели то, что началось как услуга, оказанная Юлии, закончится совместным будущим с Полем Вальдонне, человеком, который мог выбрать любую женщину на свете, но почему-то выбрал именно ее?

Дверь открылась, и в комнату вошла маркиза де Оливейра, облаченная в платье из огненной парчи.

— Жаклин, я знала, что ты будешь в театре, — обычным для нее въедливым тоном сказала она, — и все же ошиблась.

— О, привет, Камилла… И в чем же ты ошиблась? — холодно спросила Жаклин.

— Вы были не с Босежурами. Разве не их вы обычно приглашаете в театр?

— Не всегда. У нас есть и другие друзья, которым мы всегда рады.

— В самом деле? — Камилла бросила на Уллу высокомерный взгляд. — Что-то я их сегодня не заметила.

Жаклин отвернулась от зеркала и взяла Уллу за руку.

— Поскольку ты хорошо знаешь Поля, то наверняка помнишь и его подругу Уллу. Правда, Камилла? — холодно произнесла она.

— Как я могу это забыть после нашей последней встречи? — Камилла посмотрела на Уллу и злобно улыбнулась. — Какое милое платьице, дорогая. Вы сами его сшили?

— Нет. — Улла почувствовала, что покраснела, и разозлилась на себя. Ни за что на свете она не даст этой женщине почувствовать удовлетворение от того, что ее шпилька попала в цель!

— А ты свое сшила, Камилла? — спросила Жаклин, сжав пальцы Уллы.

Маркиза испустила смешок.

— Зачем, если я могу заплатить портнихе? Не смеши меня! О чем ты спрашиваешь?

— Я подумала, что ты решила составить конкуренцию приме мюзик-холла, — сладко проворковала Жаклин. — Пойдемте, Улла. Поль будет сердиться. Ему не терпится снова увидеть вас.

Шарль ждал их у выхода из театра.

— Поль пошел за машиной, — сказал он. — Наша машина припаркована совсем рядом, но вы немного опоздали, и я пообещал, что мы побудем с Уллой, пока он не вернется.

Улле не хотелось злоупотреблять любезностью Анфревилей.

— Спасибо, не стоит. Я прекрасно справлюсь сама.

— Конечно, мы подождем, — сказала Жаклин. — Нельзя бросить вас одну в такое время.

— Разве я одна? — Улла засмеялась и посмотрела на Шарля. — Пожалуйста, скажите Жаклин, чтобы она не беспокоилась, и везите ее в ресторан. Еще раз спасибо вам обоим за сказочный вечер.

Шарль взял ее за руку.

— Нам тоже было очень приятно. Вы уверены, что…

— Совершенно уверена.

— Тогда до скорого свидания, — прошептала Жаклин и обняла ее. — И не обращайте внимания на эту ехидну Камиллу де Оливейра.

Но ехидна еще не закончила свое дело.

— Если хотите знать, это просто скандал! — сказал знакомый голос за спиной Уллы, когда машина Анфревилей уехала. — Кузина бывшей жены, еще одна шведская авантюристка, пытается вкрасться в раненое сердце карибского аристократа… Бедный Поль! Это называется «из огня да в полымя». Я думала, у него достаточно ума, чтобы не попасться на…

У Уллы даже уши загорелись. Она сошла с тротуара. Лучше идти на виллу пешком, чем подвергать себя новым оскорблениям Камиллы де Оливейра. Но не успела она сделать и трех шагов, когда толпа ахнула от ужаса. Машина заскрежетала тормозами и остановилась в нескольких сантиметрах от освещенной фарами Уллы.

Через секунду из нее выпрыгнул Поль. Его лицо было пепельно-серым.

— Боже! — хрипло воскликнул он, схватил ее за плечи и начал трясти. — Я чуть не убил тебя! О господи, милая, что заставило тебя очертя голову выскочить на мостовую?!