— А ты уверен, что… — начал Белорус — и полетел на сиденье, когда грузовик, рывком сдвинувшись с места, покатил вперед. — Осторожно! — завопил он, выпрямляясь.

Зацепив бортом край навеса, «Панч» стал набирать ход. Навес медленно завалился, треща деревянными подпорками. Из-под колес грузовика вынеслась мотоциклетка. Рулил Пикча; сидевший позади него Штопс оглянулся, погрозил кулаком.

— В степи огонек синий, — сказал Туран, — сюда движется. Синий, ты понял?

— Как светящийся тростниковый газ, который кочевые используют? — догадался Белорус.

— Да.

— Ну, это паршиво… Ай! — Он едва не подскочил, когда ручка дверцы справа задергалась. — Какого мутафага, что такое?!

Дверца распахнулась, и в кабину полезла Кира.

— Ты откуда взялась?! — завопил Белорус.

— Догнала! — Она захлопнула дверцу. — Вы видите их, видите?!

«Панч» все увеличивал скорость, заправка пропала из виду. Мотоциклетка катила перед ними, пикап и Унылый на мотоцикле держались сзади. В темной степи дергался, перемещаясь короткими зигзагами, синий огонек. Сощурившись, Туран разглядел маниса, на котором сидели сразу трое кочевых, рядом — другого. А позади катила повозка — скорее всего, плетеная из тростника, легкая, такие в основном используют кочевники-мутанты. На ней и горел огонь. Отряд чужаков наискось приближался к дороге и теперь, когда машины разогнались, постепенно отставал от них.

Сзади полыхнул огонь, ярчайшая вспышка на мгновение высветила степь вокруг. От валунов и чахлых кустарников прочь от дороги протянулись тени… Съежились, угасли вместе со вспышкой… И тут же полыхнуло снова — раз, второй, третий. Грохот накрыл караван, тугие горячие волны били сзади, багровый свет озарял затылки пригнувшихся курьеров на мотоциклетке, дорогу. Густая тень «Панча» четко обозначилась перед грузовиком.

— Вот это да! — восторженно вскричал Белорус и, обхватив зажмурившуюся Киру за плечи, с энтузиазмом прижал ее к себе. — Не бойся, милая! Мы здесь, а он там!

— Кто «он»? — спросила она, открывая глаза и то ли вправду не замечая, то ли делая вид, что не замечает ладонь Белоруса на своем плече.

— Взрыв, что еще?! Слышала, сколько раз рвануло? Четыре, как раз столько бочек под навесом… Короче, до горючки огонь добрался.

— Это потому, что ты шланг бросил и оттуда натекло, — заметил Туран. — Что сзади? Я в зеркало ни пикап, ни мотоцикл не вижу. И кочевников тоже.

— А сейчас проверим, проверим, — с этими словами Белорус полез к двери мимо девушки и чуть не плюхнулся ей на колени, когда грузовик качнулся на ухабе.

— Сиди на месте! — крикнула она, отпихивая Тима. — Сама посмотрю!

Взрывы смолкли, хотя гудение пламени доносилось даже сквозь шум мотора. Открыв дверцу, Кира шагнула на подножку, повернулась спиной по ходу движения. Белорус, не вставая, длинной рукой обхватил ее за талию, всем своим видом выражая искреннюю озабоченность безопасностью пассажирки.

— Так, убрал клешню! — велела Кира, ныряя обратно в кабину. — В общем, все целы, едут за нами.

— А кочевники? — спросил Туран.

— И они едут, но их уже почти не разглядеть. Вернее, разглядеть можно только из-за огня. Отстают.

— Их по трое на каждом манисе, поэтому и не могут догнать, — авторитетно заявил Белорус. — За ночь мы от них далеко оторвемся, но вот днем… Ладно, будем надеяться, отвяжутся — чего им нас преследовать?

Стало темнее: они отъезжали все дальше от места, где бушевал огонь. Мотоциклетка кашляла и ревела впереди, разогнавшийся «Панч» бодро катил за ней.

— На повозке не меньше трех-четырех мутантов, — заговорил Туран. — Да три маниса, по трое на каждом… Больше десятка бойцов. Интересно, что они делают в мариупольских землях? Штопс прав: никогда раньше кочевники сюда не забредали…

В Аслановой балке когда-то был богатый поселок, где обитала команда старьевщиков. На юге Пустоши люди всегда селились возле воды. Но источник четыре сезона назад иссяк. Сколько ни пытались старьевщики бурить новые скважины и найти хоть каплю живительной влаги, ничего не получилось. Пришлось им бросить жилища и податься на север, ближе к Киеву.

Голован стоял на гребне холма в тени старой липты и смотрел на дорогу, лентой вившуюся вдоль склона к покосившимся хибарам. Крыши дырявые, стены с подветренной стороны занесло песком, а вот приземистый ангар, где у старьевщиков когда-то находился склад, неплохо сохранился. Так получилось, потому что ангар возвели за хибарами, прямо под склоном: строители учли розу ветров, явно стараясь уберечь барахло на складе от продувавших балку суховеев.

— Эй, молодой! — просипел Голован через плечо. — Как тебя, Дерюжка… Сюда иди.

Раньше среди людей атамана не было ни одного способного схватывать мысль на лету. Главарь давно мечтал о толковом помощнике. И вот в прошлом сезоне к банде прибился этот парень. Гига, тупой силач с бычьей шеей, только и умевший махать тесаком, едва не пришиб Дерюжку, когда случайно нашел того спящим в ангаре среди мусора, оставленного старьевщиками. Но Голован не дал разделаться с тощим бродягой, взял в банду — и не прогадал.