Кто дал мне его? Может, от удара что-то перемкнуло в моем покалеченном мозгу, какие-то цепочки нейронов, соединившись не так, как им положено от природы, и одарили меня этой странной, невероятно болезненной и также невероятно полезной способностью? А может, то дар дьявола, привлеченного полыхающей во мне ненавистью и давшего мне возможность утолить ее? Или Бог решил помочь убогому калеке, видя сжигающие его чувства? Хотя последнее вряд ли… Если верить тому, что говорят в церквах, моей затеи Он никак бы не одобрил и уж тем более не стал бы предоставлять мне такое удобное средство. Ну и пусть его… С Тем, Кто мог, но не стал предотвращать эту проклятую аварию, мне все равно не по пути.

Вначале я считал это галлюцинациями. Галлюцинации у глупого, повредившегося умом от горя и ран инвалида — что может быть естественнее? Но тени нашли способ доказать мне, что это не так. Мрачные, жестокие тени. Их привлекала моя ненависть, и я с радостью пускал их в себя, а они делились со мной своей смертоносной силой и знаниями, давно утерянными в нашем техногенном мире. С помощью этих сил и знаний я стал зарабатывать деньги. Очень неплохо зарабатывать. Колдун, чьи проклятья неизменно сбываются, способный с точностью предсказывать будущие неприятности и видеть события прошлого до самых малейших деталей, может легко заработать немалые суммы, даже будучи безногим инвалидом с внушающим отвращением месивом вместо лица.

Мне нужны были деньги. Нужны для того, чтобы выжить и учиться у моих призрачных учителей, чтобы покупать еду и лекарства, оплачивать квартиру и услуги врачей, приобретать необходимые для ритуалов предметы и ингредиенты… И я получал их. Столько, сколько было нужно.

Игра на бирже и в лотерею, поиски кладов и потерянных людей… Способов прокормиться для того, кто может ясно видеть моменты прошлого и обрывки будущего, имеется весьма немало. Потом, по мере обучения, возможностей добавилось. Грязных, черных, смердящих кровью и трупами возможностей. Но к тому времени мне это было уже безразлично. Я нуждался в тренировке своих умений, а если параллельно можно было неплохо заработать, то почему бы и нет?

Враги и конкуренты моих клиентов, такие же бандиты, как и те, кто обращался ко мне за помощью, умирали от инфаркта, выбрасывались из окон и стрелялись по неизвестным причинам. Они тонули в ванной и падали с лестниц. Травились некачественным алкоголем и заражались экзотическими заболеваниями.

Сохранив слабые остатки чести, я старался не причинять вреда невинным, тем, на совести которых не имелось чужих смертей, что вызывало гнев моих мертвых учителей и злобу и угрозы некоторых из клиентов. Но и то и другое было мне глубоко безразлично.

Для теней я был единственным способным общаться с ними, и как бы они ни гневались, но отказать мне в исполнении моих желаний не смели. А клиенты… Те из них, кто хоть на миг задумывался об исполнении своих угроз всерьез, быстро лишались любой возможности осуществить желаемое. Мертвецы, они ведь и впрямь не могут мстить живым. Пусть даже таким условно живым калекам, как я.

А я… Я копил. Не деньги, нет. Что мне в деньгах. Они неспособны вернуть мне ни здоровье, ни моих родных и любимых. Я копил силу. Силу и знания. Для того чтобы отомстить. Отомстить так, чтобы в ужасе отшатнулся даже сам дьявол; так, чтобы участь моего врага еще долго вызывала содрогания у тех, кто будет знать о ней. Я копил силу, знания и ингредиенты для этого ритуала!

Боль усилилась, заставив ненадолго отвлечься от воспоминаний. Свечение пентаграммы становилось все более яростно-алым, черпая щедро отдаваемую мной энергию. Я перевел взгляд на второй луч, в вершине которого мягко светилась руна Ассир, напоминающая раскинувшуюся в неге прекрасную девушку. Добрая, светлая руна. Руна любви и страсти. Вот только по бокам этой руны злым пламенем моей ненависти горели, не сгорая, Монета Предательства и Игла Болезней. Все верно. Все так и должно быть.

Второй удар будет нанесен через жену. Прелестная блондинка, законодательница мод, победительница областного конкурса красоты, на этом самом конкурсе и познакомившаяся со своим будущим мужем, который был одним из главных спонсоров, она и после двух родов не утратила ни стройности фигуры, ни нежности изящного лица. От природы актриса и умница, она, оценив свой шанс, воспользовалась им на полную катушку, очаровав и влюбив в себя не только пресыщенного наследника многомиллионного состояния, но и его родителей, бывших изначально категорически против их брака.

Впрочем, поддавшись ее невероятному очарованию, они довольно быстро изменили свое мнение на прямо противоположное, благословив брак своего сына с молодой юристкой. И ни разу не пожалели об этом. О такой жене и невестке можно было только мечтать.

Всегда заботливая и предупредительная, такая любящая и уютная, не претендующая ни на что, кроме возможности заботиться о «любимом», детях и «папе с мамой», как обращалась она к родителям мужа, она вызывала искреннюю радость своих новых родичей.