Подумал я, что условия нормальные, и решил: была не была. Сыграли мы с Зоей свадьбу тем же вечером. Все Кулички до утра гудели. Брачную ночь я пережил довольно успешно и утром проснулся целым и невредимым. Моя нелюдь довольно свернулась под боком и дарила какое-то странное ощущение покоя и умиротворения.

Направились мы следующим утром домой и встретились на дороге с двумя моими друзьями, что тоже жен везли. Конечно, их невесты по сравнению с моей смотрелись, как утки против лебедя. Гляжу я на их жен, и гордость за свою жену берет.

— Где ты такую красавицу взял? — прошептал друг.

— На Драконьих землях, — ответил я.

— Так там же одни нелюди водятся! — воскликнул Артей.

— Эк тебе приспичило, что даже с нелюдью готов миловаться! — фыркнул Митяй, с превосходством глядя на свою пышную и румяную Дуню.

— Нелюдь не нелюдь, а все-таки людь! — пробурчал я.

Обидно мне за свою жену стало, а она только руку мне слегка пожала да дальше невозмутимо по сторонам поглядывает.

Привел я свою жену домой. Отцу она очень понравилась, и стали мы жить-поживать. В конце первого же месяца моя жена в лес ушла.

— Что? — хохотнула живущая по соседству жена Митяя. — Твою зазнобу на волю потянуло?

— Смотри, чтоб она там в капкан к моему мужу не угодила! — хмыкнула жена Артея. — А то снимет он волчью шкуру и не будет знать, что тебя вдовцом сделал.

— Ты, может, окорок у ворот выложи, чтобы жену назад приманить, — посоветовал мне Артей. — А я так уж и быть, стрелять не буду.

Вышел на порог отец, положил руку на плечо и говорит:

— Не слушай ты их. Завидуют они твоей жене. У них вот в женах то, что в родной деревне не взяли. А у тебя жена — красавица.

Послушался я отца и пошел забор ровнять. Вернулась Зоя глубокой ночью, довольная и умиротворенная. Свернулась у меня под боком и уснула. А на следующее утро такой милой и нежной была, что у меня все вопросы из головы вылетели.

Так прожили мы год. Родила мне Зоя крепенького сына. Жены друзей после родов в два раза толще стали, а моя как была тростиночкой, так и осталась. И в доме все чистенько, в печи всегда еда готовая. Придешь с работы домой — и душой отдыхаешь. Ребенок не орет, как у соседей, а тихонько в колыбельке кряхтит, жена перед носом тарелку сытного супа поставит и, пока будешь есть, плечи разомнет. Ни одного скандала пока не было. Все тихо и мирно. Каждый свою часть контракта выполняет. Вспоминаю я, что кровь задолжал.

— Да, — задумчиво кивает Зоя, — сегодня было бы неплохо мне отведать твоей кровушки.

— Бери, — бравурно предлагаю я, а самого просто трясет от страха. Что же сейчас будет?

— Не бойся, — прошептала Зоя, сделала ножом небольшой разрез на моем запястье, сцедила стопарик крови, выпила его залпом и говорит: — Остальное в другой раз возьму.

Ранку на руке Зоя языком зализала, да так, что следа не осталось. Затем дала она мне отвар какой-то травки для восстановления крови и накормила тушенной с черносливом говядиной. После первого забора крови я успокоился, и стали мы дальше жить в мире да согласии.

Заметил я, что после моей крови жена еще краше выглядит, подвижной, активной становится и ласковой такой, всем мужикам на зависть.

Через неделю позвали меня друзья в кабак отметить годовщину супружеской жизни. Сели мы за стол. Выпили по кружке пива.

— Ну рассказывай, — стали они меня пытать, — как с женой поживаешь.

— А что говорить? — пожимаю я плечами, помня наказ жены. — Жена как жена, стирает, убирает, готовит. Вот сына родила. За год три стопарика крови выпила.

— Да, не повезло тебе, брат, — говорят друзья. — Лучше б ты холостым ходил, чем с такой женой.

— А ваши-то как? — попытался я перевести разговор в иное русло.

— А моя такая умница, такая умница! — говорит Митяй. — И готовит, и стирает, и слова мне плохого поперек не скажет. Все делает, чтобы мне хорошо было.

— А моя, — подхватывает Артей, — исполняет все, что прикажу. Скажу так — и так будет. Скажу переделать — переделает. Я ее вот где держу! — и показывает кулак.

Сидим мы час в кабаке, распили бутылочку. Вторую распили, третью. Точнее, третью я уже не распивал, так — пару капель за компанию пригубил. Я напиваться не люблю, да и жена моя, будучи нелюдью, все запахи в пять раз лучше чувствует, а алкоголь с табаком терпеть не может. Так чего я буду ее злить? Это пока мы с ней не ссорились, а разозлится — еще ночью горло перегрызет. Условия надо выполнять.

Вдруг резко распахивается дверь, врывается жена Митяя и давай орать:

— Ах ты, кобелина! Уже второй час тут пьешь! А ну пошел быстро домой! — схватила его за ворот и потащила. Митяй попытался сопротивляться, да где там.

— Ты мне, жена, не это! — попытался было возникать Митяй, но его пыл остудило ударившее по ушам полотенце.

— Сейчас я устрою тебе не это! — не хуже нелюди прошипела жена. — Устрою дома перекур по полной программе!

Посмотрел я на нее и испугался. Думаю: «Ну-ну! До свадьбы такой тихой и застенчивой была, а тут вот в какую фурию превратилась!»