— Ну, как он? — спросила Хейзел.

Она сто раз клялась себе не задавать этот вопрос. Но тревога все же пересилила.

— Плохо, — ответила Пейдж. — Он в реанимации. Врачи говорят, что шансов у него немного.

— Вот дерьмо!

— Именно.

— А вы сами что думаете?

— Он крепкий. Выкарабкается.

Ни одного комментария по поводу катастрофы и тысяч проблем, возникших в связи с ней. Эта Пейдж действительно была профессионалом с большой буквы.

— Отлично. Жду от вас подробный отчет через пятнадцать минут.

Хейзел подошла к колодцу с лестницей, уходящей вниз. Остатки сгоревшего автобуса были уже убраны. Технический персонал продолжал расчищать место.

Она молилась только о том, чтобы ФБР прибыло не слишком быстро. Агенты Спаркли и Босс оказались чертовски упрямыми. Если она потерпит неудачу, то все окажутся в тюрьме — и это в лучшем случае.

— Мать вашу, дайте мне, наконец, пройти к этой чертовой лестнице!

Томас почувствовал, как чья-то рука приподнимает ему подбородок.

— Все кончено, — прошептал голос Элизабет.

Он разлепил веки. Ее зеленые глаза, устремленные на него, были полны слез. Он ничего не понимал.

— Я… я умер?

— Нет.

Она погладила его с величайшей нежностью, словно укачивала ребенка. По ее щекам струились слезы.

— Ты выиграл, Том. Ты последний.

— Последний? — эхом повторил он.

— Ты выиграл… ты победил… — повторяла она, обнимая его.

Колшата осветилась, и внезапно вошло множество людей. Камерон Коул, Ленни, Нина, Пола Джонс и даже этот кретин Каминский в своем галстуке с Гомером Симпсоном.

— О Боже мой!.. — выдохнул Томас. — О Боже мой… О Боже мой…

Нина Родригес нервно рассмеялась. Ленни попытался улыбнуться, но видно было, что он тоже на грани слез. Вслед за ними вошли техники в защитных касках.

Томас чувствовал, что теряет рассудок.

Все это не могло быть реальным. Сейчас декорации развалятся, и весь этот кошмар исчезнет…

Вошел Сесил, ведя за руку Питера.

Это было уж слишком. Томас зарыдал.

— Гребаные уроды!.. Придурки!.. Идиоты!..

— Браво! — просто сказал Сесил. — Вы действительно лучший из участников.

С потолка хлынул поток яркого света. Томас не успел защитить глаза и не сразу различил того, кто спустился сверху.

Перед ним стояла Хейзел Кейн.

— Превосходно! Вы все были великолепны! Но вы, Томас, — особенно.

Томас больше был не в силах что-либо произнести.

— Такой потрясающий финал состоялся только благодаря вам. Вы пожертвовали собой, вместо того чтобы убить Питера, и это было прекрасно. Настоящий героизм. Совершенно непредвиденный поворот сценария. Никто не был к этому готов, вы в курсе?

— О чем вы говорите?

— Об «Оке Каина».

У Томаса отвисла челюсть.

— Вы участвовали в нем с самого начала, — пояснила Хейзел. — О, конечно, технических сложностей было море. Нужно было разместит!) оборудование под землей, установить повсюду скрытые камеры… Я уж не говорю об антеннах, спутниковой связи, насекомых и прочих трюках, а особенно об этом чертовом песке, который проникает повсюду! К счастью, Сесил оборудовал для нас множество тайников, где разместилась съемочная группа.

Томасу все еще не удавалось уместить все это в голове.

— Но взрывы… убийства… весь этот риск…

— Всё было полностью под контролем! — заверила Хейзел. — Но вы правы в одном: финансовыйриск был действительно громадным! К счастью, мы справились. Даже ни одно животное не пострадало, — шутливо добавила она. — Все летучие мыши целы.

В группе техников раздались смешки.

— Это просто трюки, мой дорогой Линкольн. Спецэффекты. Трупы, видеозаписи, взрывы — всё.

Она взглянула ему в глаза и добавила:

— Кроме ваших тайн. И ваших чувств. Они были настоящими. Помните, что я вам говорила? Меня интересует не телереальность, а реальность как она есть.

У Томаса кружилась голова. Ему пришлось вцепиться в руку Элизабет, чтобы не упасть с кровати.

— Питер?.. — прошептал он.

Хейзел взяла его руки в свои.

— Питер Ди Маджио — единственное исключение. Он и его родители с самого начала были в курсе. Он был нам нужен, чтобы получать информацию и незаметно подбрасывать вам нужные предметы. Это замечательный актер, и ему прочат большое будущее. В последние несколько дней у него отбоя нет от предложений сняться в фильмах. Но никто из остальных ничего не знал. Тайна была полностью сохранена. Нас здесь была всего небольшая горстка — съемочная группа и участники. Все — подлинные. Включая и Леонарда, который, боюсь, пострадал немного больше, чем я ожидала.