Это было большое помещение с двумя письменными столами; вдоль стен от пола до потолка тянулись ящики, в которых хранились кассеты. Если бы, отпирая дверь, капитан воспользовался другим ключом, их мгновенно испепелил бы пятитысячевольтовый разряд. По существу, комната была большим сейфом. Да и весь этот дом — огромный сейф, оснащенный смертельно опасными ловушками. А главное, он не прослушивался. Не дом — бункер.

Генерал и капитан сеян друг против друга. Перед этим генерал отказался от предложенного ему кресла за письменным столом — все же хозяином здесь был капитан. Фаис приглядывался к молодому офицеру: у парня живой, цепкий ум. Капитан очень рано окончил университет и мог бы стать преуспевающим адвокатом. Когда-то они подолгу разговаривали о Лукаче 11 и Альтюссере 12 . Они чувствовали себя даже своего рода сообщниками: посторонним могло показаться просто невероятным, чтобы двое военных говорили о подобном. Да и теперь, в сущности, они сообщники. И оба — генерал снова улыбнулся своим мыслям — выбрали военную карьеру.

Но пора было приступать к делу. Капитан отобрал десяток кассет, потом тем же ключом, которым он отпирал дверь, отпер ящик стола и вынул оттуда записную книжку. Закурил, включил вентилятор и стал докладывать. С самого начала, с того момента, когда генерал позвонил ему и попросил осторожно выяснить обстоятельства смерти полковника Валерио Гуараши.

— Что ты можешь сказать об «Агаве»? Кто это? — спросил генерал, когда доклад был окончен.

Капитан откинулся на спинку кресла и снова закурил. Несмотря на вентилятор, от дыма было не продохнуть.

— С тех пор как ЦРУ перестало в открытую финансировать правящие партии, они стараются пополнять свои кассы, пользуясь всяческими сомнительными и грязными источниками; берут деньги у нефтяных компаний, снимают пенку со всякого рода военных и гражданских заказов… Главное для них — заграбастать побольше. Мы об этом прекрасно знали и никогда не выпускали их из поля зрения. Военные заказы, на первый взгляд чистые, на самом деле оказывались далеко не чистыми, а «комиссионные» — просто грабительскими.

Лицо у генерала напряглось, слушал он очень внимательно. Капитан поднялся с кресла и принялся ходить по комнате.

— Три года назад службы безопасности обратили внимание на крупные перемещения капиталов. Впечатление было такое, что деньги вообще никому не принадлежат. Они перепархивали из банка а банк, доставляя нам уйму хлопот. Вмешиваться мы не могли: банки принадлежат акционерным обществам с государственным участием, да и иностранные финансовые группы контролируются государственными компаниями. Так все и застопорилось. Несколько месяцев назад, вскоре после реформы 13 , все документы были переданы нашей группе. Сначала мы подумали, что тут дело не обошлось без какого-то крупного предприятия с государственным участием. Предприятия же, вроде бы причастные к этому делу, выпускают в основном военную продукцию. Так что все это могло заинтересовать и нас. Мы стали распутывать клубок, но до конца нити так и не добрались. И вот наконец появился первый след. Все эти капиталы осели в Швейцарии: двенадцать миллиардов лир — не больше и не меньше. Прежде чем они окончательно исчезли, нам удалось напасть на последний секретный счет в Швейцарском кредитном банке, в Цюрихе. Он был открыт на код «Агава».

Капитан снова сел за стол. В пачке не осталось ни одной сигареты, он смял ее и бросил в корзинку. Генерал долго молчал, размышляя об услышанном.

— Ну а Гуараши? — спросил он наконец.

— Не знаю, что и думать. Не известно, участвовал ли он в этой игре, а если участвовал, то на чьей стороне — с нами или против нас.

Капитан стал листать свою записную книжку.

— Три года назад Гуараши, тогда еще в чине капитана, занимался вопросами безопасности сухопутных войск в отделе вооружений министерства обороны. Возглавлял этот отдел Армандо Фульви. Во главе отдела контрактов стоял генерал Джакомо Страмбелли.

Глаза генерала превратились в две узкие щелки. Капитан продолжал:

— В то время министр обороны подписал несколько крупных контрактов на поставку самолетов, самоходных установок, ракет, электронных систем. Некоторые из этих контрактов прошли через руки Фульви и Страмбелли. Например, контракт на восемьсот зенитных самоходок «гепард». Объем сделки — триста миллиардов лир.

Генерал хотел что-то возразить, но капитан опередил его:

— Я знаю, никаких сведений о процентах с этой сделки не получено. Хотя это странно. Пресса подняла было шум, но тоже ничего не добилась. С этой историей пытались даже связать в свое время пару самоубийств. Но вернемся к Гуараши. Когда контракт на самоходки был закончен, ему дали звание майора и поручили его заботам службы безопасности фирмы «Эндас» — акционерного общества, которое должно было выпускать технику по лицензии. Он переехал в Геную, и его контакты с прежним начальством на том вроде бы и кончились. В прошлом году, когда Фульви стал корпусным генералом и отозван в распоряжение Рима, где его поставили во главе комиссии по кадрам, а Страмбелли назначили заместителем начальника генерального Штаба армии, именно Фульви позаботился о том; чтобы Гуараши дали звание полковника и перевели в Катанию. Страмбелли же теперь начальник генерального штаба вооруженных сил.

Генерал сидел в напряженной позе, положив руки на подлокотники кресла.

— И что же? — спросил он.

— И все, — ответил капитан. — Остаются одни домыслы. Пытался ли Гуараши напасть на след «Агавы»? Или сам принимал участие в игре? И с каких пор? Еще со времени работы в министерстве, после назначения в Геную, или после переезда в Катанию? Не для этого ли Фульви послал его туда? Ничего мы не знаем. Ясно только одно, — капитан ткнул пальцем в папку с материалами сицилийской администрации, — если это интересовало его, значит, должно интересовать и нас.

Капитан внимательно посмотрел на генерала и продолжал:

— Через два дня после Гуараши покончил с собой генерал Фульви. Два одинаковых самоубийства. Что вы можете сказать по этому поводу?

Фаиса передернуло; он выдержал взгляд капитана, но ничего не ответил.

— Что вы можете сказать мне о Фульви, генерал? Вам звонили… Не спрашивайте, откуда я знаю. Знаю, и все. Вас вызвали и направили к нему домой.

Капитан ждал ответа.

— Ты проделал огромную работу, — сказал наконец Фаис, поднимаясь. — Не волнуйся, я тоже могу кое-что тебе сообщить. Пока, правда, у меня в руках нет ничего конкретного. Некоторые вещи нужно еще проверять. Тут такие грандиозные масштабы… Операции такого рода проводятся лишь на международном уровне, и почва здесь очень зыбкая…