Что-то мне в этом помешало, и это было сильнее меня. Психолог наверняка сказал бы, что, обзаведясь семьей, я вновь почувствовал гнев по отношению к Джорджу за то, что по его вине был лишен родительской заботы в детстве и поддержки в юности. Или что я просто хочу свалить вину за собственные слабости на чужие плечи.

Но даже если и так, мне плевать — все это теперь уже не важно. Истина заключается в том, что можно прекрасно обходиться без отца. Особенно если он преступник. В таком случае нужно изолировать себя от него. Полностью. И если уж быть до конца откровенным — я надеялся, что в следующий раз увижу Джорджа только во время его похорон.

Но сейчас, когда я держал в руках его фотографию, все старые вопросы вновь всплыли в моей памяти. И я не был уверен, что хочу знать ответы на них.

Например, кто такой на самом деле Джордж Дент?

Ясно одно: на данный момент я еще очень далек от того, чтобы это узнать.

Хаотичный поток воспоминаний полностью захватил меня, и я напрочь забыл, что должен забрать Билли из школы. И в итоге опоздал.

Не было печали, черти накачали…

Когда я подъехал, Билли стоял снаружи, на верхней площадке лестницы. Было два часа с четвертью, поэтому основная масса домохозяек, приехавших на семейных джипах за своими отпрысками, уже схлынула. Парковка опустела. Директриса школы, мисс Скорбин, безжалостная, несмотря на фамилию, уже собиралась отправить моего сына на дополнительные занятия. Это была старушенция ростом под метр восемьдесят, прямая и высохшая, как мумия, вечно в черном платье с глухим воротом. Самое ужасное заключалось в том, что она оставалось такой последние лет пятьдесят: когда я учился в этой школе, она выглядела точно так же.

Я сделал глубокий вдох, после чего адресовал мисс Скорбин самую очаровательную из своих улыбок. В ответ она скривила тонкие и сухие, словно у покойницы, губы и пожелала мне «приятно провести день», тогда как на ее пергаментном лице явственно читалось совершенно другое: «Каким ты был раздолбаем, Пол Беккер, таким и остался. Сколько тебя помню, вечно ты опаздывал, а теперь уж ясно, что этого не изменить. Горбатого могила исправит».

Я невольно втянул голову в плечи и повел Билли к машине. Как эта Скорбин ухитряется совсем не меняться на протяжении стольких лет? Может, после занятий ее помещают в какой-нибудь специальный агрегат? В огромную колбу с формалиновым раствором?..

Сев в машину, мы сразу поехали домой.

Клэр встретила меня в холле.

— Ты на часы смотрел? — без предисловий спросила она.

— Э-ээ… привет, — пробормотал я.

В любой супружеской паре есть ведущий и ведомый. Семейная жизнь держится на хрупком равновесии недосказанностей и молчаливых компромиссов, обоюдных злоупотреблений и жертв, более или менее серьезных. Звучит ужасно, но все мы знаем, что это так.

— Мам! Смотри, что я выменял у Питера! Новые картинки с покемонами! Вот! — Билли продемонстрировал омерзительного красного монстра с огромными клыками и когтями, окруженного языками пламени. — Это Гроудон! А вот еще Тираносиф и Дракофайр!..

Клэр слегка приподняла Билли и поцеловала. На мгновение мне показалось, что гроза прошла стороной. Мир снова стал радостным и светлым, как раньше.

— О, потрясающие! — воскликнула она. — Ты мне покажешь их всех, правда? Беги к себе в комнату, я тебя позову чуть попозже и как следует их рассмотрю.

Билли умчался по коридору. Моя надежда на то, что все обойдется, уменьшалась одновременно с его удаляющимся силуэтом, пока — вместе с ним — не исчезла совсем.

Клэр, не говоря ни слова, скрестила руки на груди и уставилась в пол. На лице ее не отражалось никакого гнева — только разочарование. И это было хуже всего.

— Да, я знаю, — сказал я. — Опять опоздал…

— Из-за чего на сей раз?

Я хотел было рассказать ей про мобильник и обнаруженные в нем фотографии, но внутренний голос нашептывал, что сейчас неподходящий момент. К тому же история с мобильником ни в чем меня не извиняла.

— Да вот замотался на работе… Совсем забыл о времени.

— Ты не единственный, кто работает. Я только что пришла. А ты, по идее, должен был прийти в час дня.

— Но моя работа…

— …очень утомительна, я знаю. Ты всегда на ней устаешь. Но я еще не встречала такого отца, который бы после тяжелой работы забыл своего сына в школе!

— Да, но со мной такое впервые… К тому же это ты настояла, чтобы мы поселились именно здесь, — возразил я, пытаясь «перевести стрелки».

— Ты что, издеваешься? Ты оставил свою работу в Лос-Анджелесе, потому что считал, что она отнимает много времени. И еще потому, что не хотел подчиняться начальству. Хотел быть сам себе хозяином. И вот результат…