— Кирилл Мухин, оставайтесь на стадионе! За вами едет машина!

Впереди показался деревянный забор, за которым были видны густые ветви деревьев. Кирилл подбежал к забору и подпрыгнул, ухватившись руками за верхний край. Подтянулся, заглянул на ту сторону. Похоже на заброшенный сад. Не долго думая, Кирилл перелез через забор и спрыгнул на землю. Да, это был яблоневый сад. Яблоки! Да ведь это же воплощение всех желаний! Это ведь и еда, и питье! Яблоки в изобилии висели на ветвях. Они были еще небольшого размера, да и зеленые, но Кириллу это было безразлично. С жадностью и с огромным наслаждением вгрызался он в твердую кислую фруктовую плоть. Он ел, ел, ел эти яблоки, и ему казалось, что он может сейчас в один присест опустошить весь сад…

А в Москве в этот день с самого утра главред «Будней столицы» пытался связаться с уехавшими накануне в Велис дальнобойщиками. На работу Аркадий Борисович приезжал обычно к девяти часам утра. Он не оставался вечерами в редакции допоздна, пока номер не уйдет в типографию, а уезжал домой в шесть вечера, полностью доверяя окончательную сдачу номера выпускающему редактору — Виктору Кимерскому. Тот засиживался часов до одиннадцати, и, соответственно, приезжал на работу тоже попозже — ближе к обеду. Аркадий же Борисович предпочитал появляться к девяти и, не теряя времени, погружаться в информационный поток и прикидывать структуру очередного номера. В это утро более всего редактора «Будней» интересовал один вопрос… Точнее сказать, два вопроса, причем, второй занимал Аркадия Борисовича значительно больше, а именно: что за чудеса совершает его DVD-рекордер? И был единственный человек, с которым шеф мог этот вопрос обсудить — Виктор Кимерский. Но он появится еще не скоро. А сейчас, стало быть, за работу! И Аркадий Борисович вплотную переключился на первый из интересующих его вопросов: что там с дальнобойщиками? Вернулись они в Москву или нет? Вчера вечером, в конце концов, связались ли с редакцией? Если вечерами в отсутствие шефа в редакцию поступали какие-то новые материалы, их обычно распечатывали и клали Аркадию Борисовичу на стол, так, чтобы он с самого утра мог с ними ознакомиться. Но никаких материалов от Кирилла шеф на своем столе не нашел… А вот в электронной почте обнаружилось письмо, отправленное вчера в 19.20 с адреса «petrov_uvd@velis.ru» с темой: «От Мухина Кирилла».

Аркадий Борисович позвонил Кириллу на мобильный. «Набранный вами номер временно отключен». Чисто для интереса, набрал Тимура — «Номер заблокирован». «Вот же раздолбаи! — подумал шеф, — Два телефона было у людей. Два! А связаться невозможно. А что, в милиции или, там, на итальянском заводе — обычных стационарных телефонов нет, что ли? Никак позвонить нельзя? Зато вот по электронной почте письма писать возможность есть. То есть, наверняка, через модем по той же самой телефонной линии, по которой просто надо было позвонить! Ну как же — высокие технологии! Идиоты юные…»

Щелкнув по кнопке «Reply», Аркадий Борисович написал ответ:

«Позвоните с городского телефона! Жду.

Пискаренко».

В строке «Тема» указал «Для Мухина Кирилла (корреспондента из Москвы)» и отослал письмо.

Потом набрал номер управления внутренних дел города Велиса, по которому вчера разговаривал с полковником Петровым. Но к телефону, как ни странно, никто не подошел. Хотя было уже почти полдесятого. «Все ушли на фронт, — мысленно сыронизировал Аркадий Борисович. — Население хулиганит, а милиционеров не хватает. И телефонов. А также проституток, итальянцев и телефонных карточек».

Далее своим чередом пошли текущие дела, стал вырисовываться очередной номер, и о дальнобойщиках Аркадий Борисович на время забыл. В свой обычный час в офисе появился Виктор Кимерский. Вскоре шеф предложил ему выйти вместе покурить. Погода была хорошая, и они расположились на лавочке неподалеку от входа в помещение редакции. Там Аркадий Борисович и рассказал Виктору о подтвердившихся чудесах видеозаписи. Нет, в самом деле, мало кто принял бы подобную историю за чистую монету, но Виктор был мужик что надо! К рассказу шефа отнесся серьезно, причем, видно было, что это не из деликатности, а и в самом деле, Виктор не сомневается, что все рассказанное — объективные факты. Правда, выдвинуть хоть какую-нибудь гипотезу в качестве объяснения происходящего Кимерский тоже затруднялся. Зато он предложил проделать с аппаратом еще один эксперимент, более интересный: осуществить на нем многочасовую запись и посмотреть — если опережение телевещания опять произойдет, то насколько? По рассказам Аркадия Борисовича выходило, что за пару часов запись начинала опережать телевизионную трансляцию минут на десять-пятнадцать. А что будет, если поставить запись, скажем, на сутки? Сегодня вечером включить, а завтра вечером выключить, и посмотреть, какое получилось опережение? «Что, если ты утренние телевизионные новости следующего дня увидишь уже вечером предыдущего, а? — пошутил Виктор. — Мы же тогда не просто первыми будем все новости узнавать! Наша газета тогда вообще — будущее начнет предсказывать!»

За обедом Аркадий Борисович, по традиции, «остограммился» и вернулся к своему компьютеру в благодушном настроении. Во входящей почте его ожидало новое письмо от Кирилла Мухина:

Прочитав это послание, Аркадий Борисович аж крякнул! Вот так город! Прямо криминальная столица какая-то. Но у Мухина-то что с головой? Он там совсем рехнулся, что ли?! «Звонил вам по городскому, но вы вышли»… «С городского — это ему там надо, раз у него свой телефон не работает, а мне-то он и на мобильный мог позвонить! Не знал я, что Мухин такой феерический идиот, — удивлялся Аркадий Борисович. — А может, они там, просто-напросто, запили по-черному с Тимуром? И теперь один не может материал написать, а другой не может за руль сесть, чтобы обратно вернуться? Нет, а как еще объяснить… ну ладно, кражи… но эту тотальную невозможность позвонить по телефону?» Аркадий Борисович вспомнил рассказ своего приятеля, театрального режиссера, о том, как один актер отпросился в театре на пару дней съездить к родителям в деревню. А там, в деревне, ушел в запой. В театр в оговоренный срок не вернулся, но звонил администратору и объяснял: «Тут такая незадача — мне чтоб на железнодорожную станцию попасть, надо через реку переправиться на другой берег. Обычно каждый день паром ходит, но тут у них сейчас с паромом какая-то проблема. Два дня его не было. Обещают послезавтра…» Придумывая эту отмазку, запойный актер упустил из внимания один нюанс: дело было в январе…