– Редкий экземпляр. Я даже затрудняюсь породу определить. Хотя я не кошатник.

– Воспользовался тем, что мы ушли, теперь мистифицирует нас. Плакали мои инвестиции, – сказал Алекс.

– Не горюй, – утешил его Макс. – У тебя жизнь новая начинается. Как говаривал мой незабвенный папашка «деньги пропитые, потерянные, проигранные и потраченные на баб, не считаются».

– Да, это от души сказано, – согласился Алекс.

– Он называл это правилом четырех «пэ».

Алекс хохотнул.

Они вышли во двор, посреди которого лежала лужа, и, огибая ее, направились к погнутым арочным воротам.

– Где будем завтракать? – спросил Макс.

– В одном из ресторанчиков на Екатерининской подают отличную лазанью, – ответил Алекс. – Не знаю, делают ли ее в это время, но стоит попытать счастья.

Друзья сели в машину, проехали несколько кварталов. На летней площадке одного из многочисленных ресторанчиков на Екатерининской был свободный столик. Алекс припарковался неподалеку. Макс взял из машины ноутбук, и они отправились завтракать.

Алекс для начала выпил почти литр принесенного официантом компота. Пил он его прямо из кувшина, похрюкивая и отдуваясь. Официант терпеливо ждал, пока Алекс осушит весь кувшин. Покончив с этим делом, Алекс довольно крякнул, и сделал заказ.

– Мне, пожалуйста, лазанью. И еще литр компота. А ты что будешь? – спросил он, передавая Максу меню.

– Омлет. Гренки. Зеленый чай с жасмином, – сказал Макс, открывая файлы в своем ноутбуке.

– Что будешь показывать на своей презентации? – спросил Алекс.

– Проект спортивного комплекса. Хочу предложить в кои-то веки сделать что-то новое и современное, а не лепить старый советский проект с мизерными улучшениями.

– Хорошее дело. Будут оппоненты?

– Как всегда, – улыбнулся Макс. – Ты, наверное, не в курсе, что в Одессе правят бал архитекторы-коробочники, строящие прямоугольные параллелепипеды, и архитекторы-имитаторы или копипастеры, которые могут в крайне издевательской и затейливой манере сымитировать любой стиль, как бы издеваясь и над этим самым стилем, и над городским архитектурным ансамблем, и над жителями.

– Что-то ты раньше мне об этом не рассказывал. О коробочниках я где-то читал, а имитаторы-копипастеры – о них слышу впервые.

– Их главная задача – не строить что-либо новое, а просто копи-пастить детали и элементы из уже где-то реализованных проектов, сочетая их друг с другом максимально абсурдно. По их мнению, горожане ничего не понимают в архитектуре, а себя они считают гениями. В общем, коробочники и имитаторы, как я слышал, приготовились полностью разгромить мой проект.

– Значит, драки не избежать?

– Не избежать.

У Макса зазвонил телефон.

– Конечно, приходите. Презентация в мэрии в двенадцать, – ответил он, и нажал кнопку «отбой», – Виктор Холливуд хочет на мою презентацию приехать.

– Ты давно над его проектом работаешь?

– Около трех недель. У него каждый день новые детали, нюансы, капризы, – ответил Макс. – Но проект большой и очень интересный.

Официант принес заказ. Друзья принялись за еду. Через четыре минуты, когда половина лазаньи уже исчезла во рту Алекса, он поднял глаза, и кусок лазаньи, который он только что перед этим положил в рот, вывалился и упал ему на брюки, изрядно испачкав их. Макс оглянулся, чтобы понять, на что же уставился его друг. По улице шла и улыбалась им ослепительной улыбкой, жгучая брюнетка Фрида Энгельс.

– Фрида, привет! – сказал Макс.

– Привет, мальчики, – сказала она, подходя к ним и присаживаясь за столик рядом с Алексом. – Завтракаете? Можно я с вами?

– Привет, – сказал Алекс, пытаясь отчистить лазанью от брюк салфеткой.

Макс встал и отодвинул стул для Фриды, она уселась рядом с Алексом и, глядя на его тщетные усилия, участливо спросила:

– Помочь?

– Н-не н-надо, – сказал Алекс, почему-то заикаясь и краснея.

Фрида с озорными искорками в глазах и с улыбкой посмотрела на Макса.

– А я только что с Манечкой разговаривала. Она описала, как провела выходные.

– Интересно, что же она такого рассказала, – поинтересовался Макс, делая глоток горячего ароматного чая.

– Ну, я не стану пересказывать, – улыбнулась Фрида. – Алекс, а у тебя правда почти два года не было девушки?

– Д-да… Н-нет, на самом деле… Ну… я не знаю, что сказать.

– Ничего не говори, милый, – Фрида положила руку на плечо Алексу.

– Я все понимаю.

На Алекса было страшно смотреть. Он был и смущен, и очарован, и ему льстило внимание Фриды.