— Это точно, — согласилась Рита.

Время шло и вскоре роллеры начали собираться домой. По дороге Рита ворчливо переругивалась с Ильей, который потешался над ее покрасневшим отжарившего уже совсем по-летнему солнца носом. Костя и Катя, уставшие, молча шли за ними, даже не пытаясь разнять вечных противников. Расставшись у троллейбусной остановки, все отправились в разные стороны, исключая Риту и Костю, которым, как соседям, разумеется, было по дороге.

Катя еле переставляла ноги от усталости и шла, опустив голову вниз. Поэтому-то она и не заметила Игоря, который дожидался ее на скамейке в ее дворе.

— Катя! — крикнул Игорь, издалека увидев приближающуюся светловолосую девочку, одетую вджинсы и белую кофту.

— О, Игорь! Куда же ты пропал? Мы тебя в парке ждали, а потом Костя к тебе заходил, а у тебя никого нет, — говорила Катя, подходя к мальчику.

— Да родители на работе, а я вот гуляю целый день, — сказал Игорь.

— А почему же ты не приехал в парк? — спросила Катя.

Игорь сам себе удивился, когда вдруг начал рассказывать Кате о своих проблемах: о ссоре с отцом, о том, что тот категорически против того, чтобы Игорь всерьез занимался роликами, о его сложном характере. Катя, присев на скамейку рядом с Игорем, молча его слушала. Когда мальчик закончил говорить, она просто сказала:

— Пойдем ко мне! Что-нибудь съедим, а то ты, небось, голодный ходишь целый день.

— Нет, спасибо, я не хочу есть, — ответил Игорь, при этом вспомнив, что он действительно сегодня только завтракал, а на дворе уже вечер.

— Так, не скромничай! — решительно сказала Катя и, взяв Игоря за руку, повлекла его за собой в подъезд.

В квартире Кати Игорь даже растерялся: здесь кругом были картины, фотографии, театральные афиши, на большинстве которых был изображен портрет красивой белокурой женщины. Катя, заметив, что Игорь рассматривает один из портретов, сказала:

— Это моя мама. Ты не видел фильмов с ее участием?

— Видел «Тринадцатого утопленника», — ответил Игорь. — Слушай, я и не знал, что это твоя мама там снималась.

— Да, у моей мамы было много ролей, а одна из самых ею любимых — это образ матери юного дарования. В этом спектакле я, как ты понимаешь, тоже участвую: играю юное дарование.

— И в чем ты — «дарование»? — улыбаясь, спросил Игорь.

— В музыке, конечно, — с иронией ответила Катя. — Мама спит и видит, что я стану пианисткой или, того лучше, певицей.

— А сама-то этого хочешь?

— Вот в том-то и дело, что не знаю, — сказала Катя. — Конечно, мне нравится заниматься музыкой, но я еще не знаю, хочу ли я ею заниматься всю жизнь.

— Да, у меня такая же проблема с физикой и математикой тоже, — понимающе кивнул Игорь.

Катя провела Игоря в зал, а сама ушла в свою комнату переодеться. Игорь, сев на мягкий диван, осмотрелся. Широкое окно было занавешано тяжелыми шелковыми шторами, поэтому в комнате царил полумрак. У дальней стены стояло пианино из темного, покрытого лаком дерева. На многочисленных полках в шкафах со стеклянными дверцами поблескивала фарфоровая посуда, хрустальные бокалы. Стены были увешаны картинами с грустными пейзажами осенних дождливых лесов. В широкой красивой вазе, стоявшей на низком деревянном столике, в двух высоких напольных вазах стояли громадные букеты цветов. «Наверное, поклонники надарили,» — подумал Игорь.

— Ты тут не заскучал? — спросила Катя, заходя в комнату.

Она переоделась в широкую короткую юбку и полосатую кофточку.

— Пойдем пить чай! — сказала Катя и они отправились на кухню.

Разлив душистый чай по большим чашкам, Катя поставила на круглый стол, застланный кружевной скатертью стол большой пирог с грибами, вазочку с вареньем, конфетами.

— Ну, целый пир! — улыбнулся Игорь.

На кухне было уютно, светлые занавески слегка колыхались от ветерка, залетавшего в открытое окно.

— А где твоя мама? — спросил Игорь.

— А у нее сегодня спектакль, — ответила Катя. — Так что ты теперь будешь делать? Бросишь ролики?

— Нет, я во что бы то ни стало буду продолжать тренироваться, — сказал Игорь.

— А как же твой папа, что он скажет? — продолжала спрашивать Катя, подкладывая очередной кусок пирога в тарелку мальчика.

— Папа? Не знаю, что-нибудь придумаю. Скорее всего, придется от него скрывать и делать вид, что я после школы продолжаю заниматьсяисключительно учебой.

— Да, как я тебя понимаю! Мне тоже приходится от мамы скрывать, что я не так много времени провожу в музшколе, как она думает. И почему бы родителям не дать нам возможность самим выбирать, чем заниматься?

В ответ Игорь только пожал плечами. Так, за пирогом и чаем, они продолжали разговаривать, сетуя на строгих родителей, которые навязывают им свои взгляды и идеи. Потом они, помыв чашки, пошли в комнату Кати, где она начала показывать Игорю свои фотографии.

— А это мы в Сочи, — комментировала Катя очередной снимок. — Видишь какая пальма? Это…