Шрифт:
К тому времени в нашей фирме уже работали две бригады строителей, шустрый торговый посредник со связями, но самую большую надежду мы возлагали на компьютеры: чувствовали, что за ними будущее. Михаил Иванович предоставил нам своего сына Ивана, и тот закупал компьютеры заграницей и возил их на наш склад. Мы их довольно успешно продавали, как частным лицам, так и предприятиям. Часто новенькие «машины», как их называл Иван, стояли без дела на столах начальства: учиться работать на них не хватало ума и времени, зато наличие «современной техники» придавало имиджу владельца высокий статус.
Как-то мы продали моему знакомому главному инженеру московского УПП три компьютера. Видимо, он созвонился с моим подмосковным директором и похвастался, что и ему новое перестроечное веяние не чуждо. Вызвал меня мой директор, долго спрашивал о работе. Убедившись, что поручения выполняются, он стал интересоваться моим компьютерным бизнесом. Я рассказал ему вкратце о схеме поставки «машин», рекламе и сбыте. Директор внимательно слушал, кивая головой. А потом… Потом он, вперив в мою переносицу тяжелый начальственный взор, спросил:
– Так сколько же ты зарабатываешь?
– В прошлый месяц получилось пятнадцать тысяч рублей, - сказал я честно.
– Сколько?
– Вскочил директор из-за стола и забегал по кабинету.
– А ты знаешь, сколько я зарабатываю? Полторы тысячи! А он, мальчишка, пятнадцать тысяч!
После этого разговора на следующий день я закончил свои дела по УПП и с обеда уехал на заключение договора о поставке компьютеров с одной солидной фирмой. На подобные мероприятия положено было являться лично директору в дорогом французском костюме на черном «мерседесе» и в сопровождении телохранителя. Что я и сделал.
На следующий день утром вызывает меня к себе начальник отдела кадров УПП и требует написать отчет о работе, сделанной в послеобеденное время. Как честный человек, я описал всё, чем занимался, с припиской «в связи с устной договоренностью с директором УПП о моем свободном графике работы». Через полчаса вызвал меня к себе директор, швырнул на стол мой отчет и спросил:
– Что это?
– Правда, - ответил я, ожидая неприятности, - и ничего, кроме правды.
– Сколько тебе нужно дней для передачи своих дел и увольнения?
– Думаю, дня хватит, - со вздохом ответил я
– Тогда передавай дела заместителю и увольняйся.
– Слушаюсь.
Вместе со мной с предприятия уволился и Олег. Теперь у нас стало больше времени заниматься бизнесом и личными делами. Олег на купленном участке земли под Бронницами строил дом и поселковый храм-часовню. Я иногда помогал ему, иногда читал церковную литературу, ездил в паломнические поездки по святым местам.
И всё вроде бы у нас было неплохо, только не чувствовал я удовлетворения от моей жизни. Моя вера жила в мозгу и спускаться в сердце не спешила. И это меня тяготило.
Вместе с тем, не раз приходилось убеждаться мне в том, что Бог хранит меня. Например, однажды довелось мне ехать на электричке после дня рождения поздно ночью. Несколько ночей перед этим я почти не спал, поэтому в теплом вагоне меня разморило, и я уснул. Одет тогда я был неплохо в одежду из европейского магазина, через плечо носил солидную кожаную сумку, титановые часы за запястье отливали благородным темным мерцанием.
…Очнулся я от сильной встряски вагона, оглянулся - вокруг никого, за окном мрак. Сумки, часов - нет, из денег - одна мелочь. Обчистили!.. Сколько не всматривался в окно, как не пытался определить, куда меня занесло, так и не понял. Открыл дверь, вышел в железнодорожном тупике на незнакомой станции без огней, огляделся. Кругом никого. Страх и холод пробирали меня до костей. Я спустился с платформы и зашагал в черную ночь. Спотыкаясь в темноте и чавкая грязью, прошел через болотистый перелесок, спереди блеснул фонарь. Я пошел на свет.
Зашел в неказистое здание железнодорожной станции. Там кутили странные люди в рабочей одежде. Они сдвинули все лавки, на одной из них расставили бутылки с колбасой и хлебом и, видимо, в ожидании ближайшего поезда, «культурно проводили досуг». Это были строители одного из подмосковных управлений, которые возвращались с получки домой. Я к ним подсел, рассказал, что ехал со дня рождения, меня обворовали, для достоверности вывернул карманы и попросил у них «политического убежища». Они уважительно выслушали и мне его предоставили. Более того, купили билет и предложили «согреться, чем Бог послал».
Уже рассвело, когда, наконец, подошла электричка. Меня не только посадили в вагон, но в сопровождающие дали молодого паренька и строго наказали ему доставить меня до самого дома в целости и сохранности. А через день этот мальчик привез мне мои сумку и часы. Оказывается, строители сами вычислили воришек и нагрянули к ним на дом. Там они мои вещи и нашли. Я отблагодарил этих добрых людей. Но, заглянув в сумку, я понял причину её возвращения к хозяину - там в одном из карманов лежала иконка Пресвятой Богородицы «Нечаянная радость».