— Где Робинсон? — спрашивает меня полковник, как будто рота солдат в ногу идет.

Ни здрасте, ни привет, как жизнь.

— Погиб.

— При каких обстоятельствах?

Я молчу. Он протыкает меня взглядом и я нехотя выдавливаю:

— Не важно.

— Вы его убили?

Теперь я его взглядом драконским протыкаю.

— Нет.

— Где товар? — он прямо к столу бежит, наш полковник, хозяйку не приветствует, хозяину руку не жмет.

Я даже разозлился немного.

— А где деньги? — говорю.

Улыбается полковник, ряд зубов белых, как у акулы, показывает.

— Вы нам не доверяете?

Молчу я. Доверяю я вам, как же.

— Давай пульт, — говорит полковник и лапу свою громадную протягивает.

Держу я пульт в руках, отдавать не хочу. Левую руку свою за спиной держу, сжимаю в ней тумблер сигнальный, с реактором «Глории» связанный. Чувствую — дрожит рука, трясется мелкой противной дрожью.

Щелкает полковник пальцами, один лейтенант мне пушку в голову нацелил, другой подходит ко мне, его пушка мне аккурат в живот нацелена. Я им спокойно так говорю:

— Постойте, служивые, постойте, солдатики оловянные, — и показываю им тумблер в левой руке.

— Если вы меня застрелите, отпущу я эту кнопку, мой реактор меня понимать перестанет и полетим мы прямиком к ангелам, понятно?! А ну, назад!

Застыли лейтенанты, застыл и полковник. Работа мозга на их мордах чисто выбритых появляется, думают они, соображают.

— Деньги гоните сюда, потом и пульт получите, — говорю я и чувствую, как коленки мои дрожать начинают.

«Держись, Аль, держись», твержу я про себя.

Стоим мы друг перед другом, как на сцене в театре, сцена такая там называется «немой». Я молчу и они молчат.

Тут раздается голос откуда-то сверху, громкий такой голос, раскатистый. Я чуть из штанов не выпрыгнул, показалось мне на шальной миг, что это голос бога раздался.

— ПОЛКОВНИК, ПОЧЕМУ МАТЕРИАЛ ДО СИХ ПОР НЕ В ЛАБОРАТОРИИ? ПРОШЛО УЖЕ ПЯТЬ МИНУТ!

Лейтенанты сразу по стойке смирно стали, дисциплина у них, видать, железная. Полковник тоже руки по швам протянул и говорит:

— Генерал, сэр, прибыл не тот объект.

— КАК ПРИКАЖЕТЕ ЭТО ПОНИМАТЬ?

— Мы договаривались с другим гражданским, сэр.

— А ГДЕ НАШ ЧЕЛОВЕК?

— По-видимому, погиб во время операции, сэр.

— ТОГДА В ЧЕМ ПРОБЛЕМА?

— Объект отказывается передать нам материал, сэр. Он угрожает взорвать свой корабль, пока мы ему не заплатим, сэр.

— Я вам не «объект», вашу мать! — прорывает меня, солдафоны смотрят на меня, как на сумасшедшего.

Молчание.

— НЕРВНЫЙ ОБЪЕКТ, НЕ ПРАВДА ЛИ, ПОЛКОВНИК? — в голосе появляются заинтересованные нотки.

— Так точно, сэр!

Снова молчание. После короткой паузы:

— ЗАПЛАТИТЕ ЕМУ, ПОЛКОВНИК, И ПУСТЬ УБИРАЕТСЯ КО ВСЕМ ЧЕРТЯМ. Я ТЕРЯЮ ВРЕМЯ, МНЕ НУЖЕН МАТЕРИАЛ В ЛАБОРАТОРИИ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ.

— Есть, генерал, сэр! — рявкает полковник.

Мне смешно, я на грани истерики. Я бросаю пульт лейтенанту справа и подхожу к полковнику.

— «Есть, генерал, сэр», гав-гав, гав-гав! — передразниваю я полковника.

Сумасшедшая жилка бьется в моей голове и мой рассудок повисает на тоненькой ниточке безумного, душащего меня смеха. Я — на волосок от того, чтобы сойти с ума.

Полковник не обращает на меня внимания, он наблюдает, как лейтенант номер один увозит платформы с гелиосом, а лейтенант номер два привозит тележку, груженную горой пластиковых банкнот, номиналом в тысячу.

— В лабораторию! — полковник машет рукой лейтенанту номер один.

— Есть, сэр! — рявкает в ответ номер первый.

— Гав-гав! — кричу я, изнемогая от смеха.

Номер первый косится на меня недоуменно. Платформы катятся за ним, как таксы на поводках. Умора! Вот ведь умора! Я смеюсь, широко раскрыв рот.

Полковник подходит ко мне:

— Ну, ты, клоун...

Я сгибаюсь пополам от хохота. Я — клоун, ах-ха-ха-ха-ха, ха-ха, ха-ха, хахахаха!

— Смотри, кнопку не вырони.

Я разгибаюсь и опять сгибаюсь. Их морды — ну прямо как морды тузиков, собачьи смешные морды.

— Забирай деньги и убирайся.

Я утвердительно качаю головой, говорить не могу — смех душит. Я пытаюсь сдержаться, но тут меня снова прорывает и я продолжаю смеяться истерическим смехом. Полковник подходит ко мне вплотную.