Ей не верилось, что, решив жениться, Агуэро остановит свой выбор на ней. Ситуация выглядела так — либо доверься ему, либо никогда не будешь лежать в его объятиях, не познаешь счастья, которое приоткрылось ей сегодня днем.

Не прерывая молчания, они въехали в ворота имения, и Мартин вышел из машины, чтобы запереть их. Фонари ярко светили, но их свет не достигал дома, темный силуэт которого вырисовывался на фоне неба.

Санди уже знала, что прекрасный вид Сан-Плачидо навсегда останется в ее памяти: пальмы, неясные очертания гор, необычные постройки разных времен и поколений, кусты олеандра, чьи белые цветы серебрились в свете луны.

— Завтра, если хочешь, я попрошу знакомого архитектора осмотреть дом Джейн, — прервал молчание Мартин, садясь за руль. — Но может быть, тебе лучше сначала переговорить с твоим отцом? Почему бы не позвонить ему прямо с утра? Не стесняйся пользоваться моим телефоном.

— Спасибо… и еще раз благодарю тебя за ужин. Он доставил удовольствие и Джейн, и мне.

— Она интересный человек… совсем не такая, как до сих пор представляли ее газеты в образе воинствующей феминистки. Мне старушка очень понравилась. — Когда подъехали к парадному входу, он добавил: — Сегодня я опять собираюсь работать допоздна, так что мы можем не увидеться во время завтрака. Пожалуйста, звони отцу в любое время.

Через несколько минут, войдя в дом и включив внизу свет, Мартин сдержанно раскланялся и ушел к себе наверх.

Ранним утром Санди проснулась от холода: на улице поднялся ветер. Она поднялась, чтобы затворить окно и накрыться пледом, который был сложен на банкетке.

Перед тем как снова лечь в постель, она осторожно выглянула в коридор. Свет из-под двери Мартина не пробивался.

Вчера Санди минут на десять задержалась внизу, чтобы выбрать себе что-нибудь почитать, поскольку знала, что сразу не уснет. Когда она проходила мимо его комнаты, тот, судя по стуку пишущей машинки, трудился.

Теперь кругом была темнота и тишина. Наверное, Мартин недавно закончил работу, выключил свет и лег спать. А ведь она готова была провести эту ночь в одной с ним постели.

Санди взглянула на часы. Скоро начнет светать. Промаявшись часа два без сна, она позвонила отцу, затем пошла в бассейн поплавать. Ветер, который дул ночью, успокоился. По бледно-голубому небу плыли редкие пушистые облака. День обещал быть таким же ясным и жарким, как и все предыдущие.

Во время завтрака Санди раздумывала, не стоит ли позвонить Беатрис. Но это было не совсем удобно, поскольку Мартин мог услышать их разговор, спустившись вниз или случайно взяв трубку параллельного телефона у себя в комнате. Тем не менее, решив остаться на Менорке до выписки Джейн, она должна разузнать, что кроется за обвинениями Беатрис.

Позавтракав в одиночестве, Санди поехала навестить Джейн и переговорить с ее лечащим врачом.

Возвратилась она к ланчу. Агуэро отдыхал на террасе, сидя под сенью винограда в старомодном кресле-качалке. На коленях у хозяина клубочком свернулся Хуанито. Рядом, в тени большого горшка с пеларгонией, примостилась Стар.

Мартин поднялся с кресла, вызвав недовольное урчание кота, и поприветствовал Санди.

— Хуанито, кажется, смирился с присутствием Стар. Вряд ли они станут закадычными друзьями, но, по крайней мере, не будут ссориться. Как Джейн?

— Довольно бодра. Она уже стала подумывать о работе над новым опусом. Один американец, выписываясь из больницы, оставил Джейн экземпляр новой книги Бетти Фридан «Источник мудрости». Много лет назад «эта суфражистка», как называет ее тетя, написала «Женскую мистику», став вдохновительницей ранних творений Джейн. Теперь, кажется, старушка снова решила взяться за перо.

— Прекрасно… это как раз то, что ей сейчас требуется. Ничто так не отвлекает от проблем, как работа над книгой. Творческий труд. Он позволит Джейн забыть о своей физической беспомощности, — заметил Мартин, хотя его самого работа над книгой совсем не отвлекала. Он постоянно думал о Санди.

Видно, дело в монашеском образе жизни, который он вел в последнее время. Желание завлечь ее в постель было самым сильным со времен юности, когда любая встречная девчонка вынуждала его, как молодого бычка, «бить копытом от нетерпения».

Местный климат благотворно действовал на Санди. Она выглядела все привлекательнее, наливалась красотой, как персик на солнце. И в то же время, чем больше он узнавал ее, тем сильнее его одолевали угрызения совести. Ведь он хочет вынудить девушку отступить от своих убеждений…

— Я приняла решение, — объявила Санди, когда они сели за ланч.

— Поясни, — попросил Мартин.

— Я обязана остаться с Джейн до ее полного выздоровления, то есть до осени. А уж тогда обсудим с ней, как быть дальше.

— Прекрасно, ты просто молодец, это благородный поступок.

Она обрадовалась поддержке и продолжала:

— Я собираюсь съездить в Бирмингем. Мне необходимо поговорить с моей начальницей и оформить отпуск на три месяца. И еще я хотела бы захватить кое-что из вещей, которые мне здесь понадобятся, и поговорить с Полли.