— Я никогда прежде не слышала о таком месте. А если речь идет о террористах, военных ударах и прочем, кажется, это не совсем по нашей части.

— Стало быть, ты полагаешь, что мне ничего не нужно делать, так? — спросила Дебора, поднимаясь с места и вытягиваясь во весь свой весьма значительный, рост.

— Черт побери, нет, — возразила Тоня. — По-моему, тебе следует связаться с теми, кто занимается подобными вещами.

— Мне не хотелось бы обманывать доверие Томаса и подставлять его.

— Мне кажется, он и так уже попал под перекрестный огонь, — напомнила Тоня. — Кроме того, ты могла бы позвонить кое-кому с нужными связями, кто — ради тебя — готов будет действовать очень нежно.

— Ради меня? — спросила Дебора, недоуменно глядя на подругу.

Но Тоня лишь загадочно, как сфинкс, улыбнулась, и Дебора все поняла.

Десять минут спустя, все еще расхаживая по кабинету с чашкой кофе в руке и напоминая какую-то рассеянную береговую птицу, Дебора набрала номер. Ей потребовалось всего две минуты, чтобы добраться до внутреннего коммутатора ФБР. Ответивший голос застал ее врасплох, хотя далеко не в такой степени, в какой она сама собиралась оглушить этого человека своей просьбой.

— Алло, — послышалось в трубке. — Говорит Сернига.

— Привет, Крис, — деловым тоном произнесла женщина, словно в прошлый раз они разговаривали всего несколько дней назад. — Это Дебора Миллер.

Как только люк подводной лодки был задраен, Томас пожалел о том, что согласился плыть. Внутренний отсек был крохотный, около десяти футов в длину, восьми в ширину и в высоту, с выступающим прозрачным акриловым колпаком, который придавал всему судну вид огромного водолазного шлема. В подлодке имелся минимальный набор для выживания, включающий нож, сигнальную ракетницу и запас продовольствия. Она была оснащена гидролокатором, системой жизнеобеспечения и манипулятором с дистанционным управлением, корпус выкрашен в ярко-жел-тый цвет.

Как и следовало ожидать, Паркс встретил клаустрофобию Томаса песней:

— «Небо голубое, и море зеленое в нашей желтой подводной лодке… А теперь все вместе: мы живем в желтой подводной лодке…»

Найт и не подумал присоединиться к нему.

— Ты уверен, что эта консервная банка не утонет? — с опаской спросил он.

— Лодка сделана по последнему слову науки и техники, друг мой, — не скрывая своего раздражения, возразил Паркс. — Можно сказать, самый настоящий шедевр, черт побери. Если мы того захотим, она опустит нас на глубину шестьсот метров.

— Но мы ведь не захотим, правда?

— Такое вряд ли потребуется, — согласился Паркс. — Я очень удивлюсь, если окажется, что эти твари живут глубже двухсот метров. Я просто не представляю, как они могут находиться на поверхности, если погружаются на такую глубину. Слишком большая разница давления. Ты готов?

Томас не был готов, но все равно кивнул и даже натянуто улыбнулся Куми, которая смотрела за ним сквозь толстый стеклянный нос подлодки. Один из матросов «Нары» поднял большой палец. Суденышко вздрогнуло и медленно поползло вверх, поднимаемое грузовой стрелой. Найт бессильно съежился, чувствуя, как подлодка качается на талях, но ничего не сказал. Паркс снова запел, находясь в своей стихии и упиваясь каждым мгновением происходящего.

Двое акванавтов сидели рядом, окруженные прозрачным акриловым колпаком носового отсека. Обзор был великолепный, корпус подлодки заслонял вид только назад и вниз. Томас почувствовал себя беззащитным и обнаженным. Крохотная субмарина пробила поверхность воды и погрузилась в переливающиеся голубоватые глубины. Стиснув подлокотники кресла, Найт смотрел на снующих вокруг рыбешек, сверкающих чешуей в лучах солнца, которые проникали сквозь толщу воды, отражаясь блестками на поверхностной ряби. Прошла целая минута, прежде чем он сообразил, что затаил дыхание. Втянув воздух, Томас увидел, что Паркс отсоединил тали, и лодка, вдруг став невесомой, закачалась на волнах.

«Нара» бросила якорь в тысяче ярдов от скалистого берега. Сам остров окружали идиллические песчаные пляжи, но тут и там торчали острые зубцы черных вулканических пород, уходящие далеко в море. Подводить судно ближе к берегу было равносильно самоубийству, поэтому для обследования скалистых образований под водой, в поисках пещер, где, согласно предположению Паркса, устраивали свои логова рыбоногие, оставшуюся часть пути предстояло преодолеть на подводной лодке с неспешной скоростью два узла.

Субмарина также ушла на глубину, и за стеклом кабины стало темнее. Паркс включил наружное освещение, состоящее из двух ярких галогенных прожекторов, закрепленных на прямоугольной раме и направленных вперед. Пока что от них не было особого толка, но когда подлодка погрузится глубже, они станут незаменимыми.

Паркс щелкнул тумблером, а потом громко и отчетливо произнес:

— «Нара», как слышите?

— Говорит «Нара», — ответил по-английски с сильным акцентом моряк-японец. — У вас все в порядке?