– Это в прошлом, в прошлом, – замахал руками Абатемаро. – Все в прошлом. Таком далеком, что и вспоминать уже неловко.

– Верно. Не будем вспоминать. К чему это, если сегодня все выглядит иначе, но ничуть не хуже… Итак, Шайя, любить не обязательно, жаловать тоже, но остерегаться стоит: Керт Абатемаро – коронный вампир, граф Эрш Раффар и член Радужной Ложи. В общем, как сам видишь – личность выдающаяся, безмерно опасная, но болезненно, – просто, маниакально – благородная.

– Чем могу… Чем могу… – пробормотал Абатемаро и изыскано поклонился. Но не очень глубоко и взгляд свой при этом не опустил, продолжая держать всех под контролем и в напряжении.

– А вон там сзади, Шайя, как ты, наверное, уже догадался, – леди Осси, графиня Кай Шаретт, интесса Лиги и наша головная боль.

Теперь настал черед кланяться приору, что он и сделал со всей походно-полевой учтивостью. Осси в ответ помахала рукой, презрев даже такие упрощенные правила этикета. Хватит и того, что называется. Да и, вообще, ее чего-то на озорство пробило.

– Ну, теперь ты доволен? – Видно было, что Кройссо весь этот балаган раздражает и бесит до крайности, но сил сдерживаться пока хватало. Хотя все меньше их уже становилось.

– Ну, во всяком случае, лучше стало, – протянул Абатемаро. – Вообще, должен тебе сказать, Кройссо, власть тебя сильно испортила. Она, конечно, всех без исключения портит, но и ты не устоял. Что обидно… Нельзя быть столь неучтивым, грубым и все время переть напролом. Пролому это, знаешь ли, может однажды не понравиться. Ты и раньше-то терпением особо не отличался, а сейчас его что-то совсем подрастерял.

– Зато у тебя, я смотрю, его хоть отбавляй.

– Есть немного, – склонил голову Керт. – Работаю над собой, благо времени у меня теперь хватает. А ты бы тоже, вот, – над собой бы… А то, смотрю, все силы на благо кладешь. Да не на свое – на чужое. Себе-то совсем почти не оставляешь. Так ведь и помереть, Кройссо, не долго. Раньше времени…

Осси никак не могла избавиться от ощущения, что за пустыми, почти бессмысленными фразами, которыми перекидывались эти двое, крылось что-то иное, глубинное. Не подтекст даже, а подсмысл, если только допустимо такое понятие. Будто продолжали они какой-то давний свой спор-разговор, уже не пытаясь даже собеседника своего в чем-то убедить, но и не находя в себе сил эту тему раз и навсегда оставить. И при всем том, Осси поклясться была готова, хоть на мече – хоть на крови, – зла эти двое друг на друга не держали и друг дружке не желали. Такая вот хитросплетенная любовь-ненависть…

– Ну, помирать я пока не собираюсь. Так что, Керт, не надейся. А за совет спасибо. Нервы, и, правда, сдавать стали, – и ведь, действительно, искренне он это говорил, вот штука-то какая… – Сейчас вот дело это закончу и отдохну. И буду над собой работать. Все, как ты велишь.

– Не закончишь, – тихо это Керт так сказал. Как бы даже про себя. Очень тихо.

– Что?

– Не закончишь, говорю. Дело свое. Сейчас, по крайней мере. Позже – может быть, но не сейчас…

Кройссо искренне удивился и глаза у него от этого стали большими и смешными, как у ночной птицы. А в сочетании с немного крючковатым носом это выглядело совсем забавно.

– Почему не закончу? Ты же не станешь…

– Стану, – улыбнулся Абатемаро. – Еще как стану… Леди тут по моему приглашению, а это значит – вроде как гостья… Так что извини, мой друг, но стану… Да и барышня, – он обернулся на Осси, – уверен, что постоять за себя сможет. Я уж не говорю, что нас тут побольше будет. Так что…

– Вот оно, значит, как… – Кройссо задумался.

То ли он действительно до этого считал, что встреча со старым другом совершенно случайна и ничем серьезным не чревата. То ли надеялся, не пойми на что, – как людям это обычно свойственно. А теперь вот понял вдруг, что и встреча не случайна, и надеяться особо не на что. Попытаться-то, конечно, можно, но расклад явно не в его пользу и результат, мягко говоря, непредсказуем. Так что планы, похоже, пришлось теперь ему менять и перекраивать. Спешно и на ходу.

А Осси стояла и из последних сил пыталась удержать в себе совершенно идиотское, детское и уж точно, что никоим образом недостойное взрослой леди, желание показать ему язык. Уж больно хотелось. Подмывало и распирало, так сказать.

Так это было приятно после десятка дней непрекращающейся войны, оказаться в роли маленькой девочки, за которую добрый и могущественный дядюшка все уже решил и наилучшим образом устроил. Только что за руку при этом не держал. Просто упивалась она этой своей новой ролью. И язык все-таки показала. Не удержалась…

То есть, может быть, и удержалась бы, но Хода попутала – напомнила излюбленную формулу из давних монастырских времен: «Лучший способ покончить с искушением – это ему уступить».

Вот Осси и уступила. То есть показала.

Магистр Кройссо этого жеста обидного, правда, все равно не заметил – настолько был погружен в свои невеселые и тяжелые думы. Зато все остальные насладились зрелищем в полной, что называется, мере. Среагировали, правда, все по-разному.

Шайя прыснул со смеху, чем заслужил грозный взгляд своего Генерала, аколиты, явно приняв на свой счет, насупились еще больше и перехватили посохи покрепче, а вампир Абатемаро – защитник и опора уставших и замученных девиц – показал кулак, хоть и видеть-то нечего и не мог, потому как стоял спиной с заложенными назад руками. Вот одну из них в кулак и сложил. Да еще и потряс им для пущей убедительности.