– Поднажмем, – говорю я, – нам нужен запас времени, чтобы отдалится от корабля на безопасное расстояние. Иначе можем попасть под удар или нас может зацепить краем щита – тоже приятного мало!

И мы "поднажали", хотя казалось, куда еще? Я механически, как робот переставлял ноги. В голове не было мыслей, тело работало как механизм. В свою очередь я старался не обращать внимания на усиливающиеся боли, Болело все, особенно внутренности в области желудка и легких. Меня даже повело, но из-за узости стен я не упал, только замедлился немного. Однако это не осталось незамеченным.

– Сквайр, может помочь? Ты в порядке?

– Продолжаем идти, – говорю, даже не поняв, кто спрашивает.

И наконец, мы дошли. Вот он третий ангар. В нем кипела работа. Парни не теряли времени зря, зачем? Выставили часовых и начали шерстить ангар, собирая все мало-мальски ценное – время-то есть, нас все еще ждут.

– Заканчиваем погрузку, – командует кто-то, увидев нас.

Как зомби захожу в шатл, передаю кому-то элемент, прохожу и сажусь на свободное место. Примерно треть мест занято, тут сидят те, кто получил ранения и не может эффективно работать. Да и до ангара они добрались исключительно с помощью инъекций автодока. Откинувшись, я прикрываю глаза и жду взлета. Больше я не способен ни на что. Слишком устал, да и выложиться пришлось на все 110%.

– Гончие, – слышу крик, но не реагирую.

– Шевелитесь, бросайте все, скорее.

Встаю, беру винтовку и иду к выходу. Вижу сюрреалистичную картину десятка четыре, а может и все пять гончих врываются в ангар из второстепенной технической магистрали. Откуда они вообще там могли взяться?

Но думать некогда. Вижу будто со стороны, как руки поднимают винтовку, и я начинаю стрелять. Меткость слаба, но может это из-за скорости гончих? Однако каждый пятый выстрел попадает в плоть. Шквал огня прикрывает бегущих к шатлу воинов. Но гончие быстрее. Ну а выстрел быстрее их. Многих тварей сбивали прямо на лету. И вот парни пробежали позиции стрелков и сами начинают стрелять. Все пятятся, стараясь сдержать гончих. Мне удобнее всего, бью с возвышенности, но много мажу, поэтому эти мерзкие псы все ближе, хоть и теряют сородичей.

Слишком большая стая. Но и нас не один десяток. Вот затихает последний пес, а из другого прохода высыпаются солдаты противника.

– Уходим, – кричит кто-то, и все споро забегают в шатл.

Руки опускают винтовку, и я сажусь на место, пристегиваюсь и вырубаюсь. Мною было сделано все, что в моих силах, даже сверх того.

В себя пришел от сильной тряски. Легче мне не стало, но и хуже уже было некуда.

– Держитесь, – кричит кто-то. – Ну же, милая, давай, вытягивай.

Кто-то беззвучно молился, а кто-то бездумно смотрел в потолок и думал о чем-то своем. Я будто попал на съемки фильма. Жуть. Корабль трясло и болтало. Казалось, что еще немного, и он просто развалится, а нас поглотит бездна космоса.

– Выходим из зоны, – говорит неизвестный пилот. – Прорвались, парни!

Накаленная до предела атмосфера в шатле внезапно разрядилась, тишину разорвали резкие выдохи, очень и не очень цензурные слова. Кто-то засмеялся, истерично, но радостно. Расслабился и я.

Полчаса полета в неизвестность и вот выходит на связь полковник. Наконец пилот заглушает двигатель и ложится в дрейф. Теперь мы ждем наш корабль и стыковку, которая позволит нам перейти на наш корабль. Еще минут двадцать мы сидели, бездельничали. Мне становилось то лучше, то хуже, но факт один – инъекции меня отпускали, и я с трудом соображал, что происходит вокруг. Однако сознания не терял, не понимаю, правда, с чем это связано.

Все дальнейшее происходило как во сне. Стыковка, сопровождавшаяся вибрацией корабля, и вот шатл в магнитных захватах нашего корабля.

Невольно промелькнула мысль, что похищенный шатл тоже можно причислить к трофеям, интересно, а сколько он стоит? Вот открывается люк в полу, и народ потихоньку перебирается на корабль. Раненых, тех, кто не мог ходить – были и такие, относили в медицинский блок, туда же поковыляли с помощью соратников те, кто имели раны, но все еще держались на ногах. Одним из таких людей был я.

Остальные отправились в свои каюты – отсыпаться. Потом будет разбор трофеев и разбор полетов, а сейчас время отдыха. Пленника под особым надзором отправили в закрытый кубрик-тюрьму. Стены там были покрыты специальным веществом, поэтому он не смог бы вырваться ни при каких обстоятельствах, если еще учитывать и мини-генератор пси подавления, так что, даже обладая выдающимися пси способностями, пленник не сбежит. Тем более что никто не собирался приводить его в сознание. Вот еще, к чему рисковать? Когда прибудут спецы, выплатят за него наградные, пусть забирают и приводят в чувство это существо у себя в застенках. А так под капельницой ему самое место лежать, а стены и генератор, это уже предосторожность, иногда даже не лишняя.

В медицинском отсеке уже хозяйничал Оранс, ему помогали оба пилота боевых роботов, которые не участвовали в абордаже. Меня в четыре руки сноровисто избавили от "Опала", оружия, "Экрана" и даже от одежды. После чего подвели к стене, из которой выползла регенерационная капсула. Вставив в нос затычки, и взяв в губы фильтр, я лег в слегка желеобразную, почти полностью прозрачную субстанцию. Вот капсула закрылась, а меня укололо что-то в шею. Укол оказался со снотворным, и, как ожидаемо, меня вырубило.