Президент России собирался встретить великий священный праздник вместе со своим народом, по давней традиции появившись на военном параде. Грандиозное военное действо должно было затмить все, виденное москвичами ранее, и этому немало способствовали пилоты из специального подразделения Военно-воздушных сил, благодаря стараниям которых погода над российской столицей сегодня была превосходной. Яркое весеннее солнце золотом заливало громадный город, и небо было удивительно чистым и прозрачным. Казалось, даже природа чувствовала величие и грусть приближающегося праздника, не смея испортить его своим капризным характером.

Но как ни пытался Алексей Швецов хотя бы на один день отрешиться от постоянных забот, отдавшись целиком и полностью торжеству, это ему не удалось. Неожиданный звонок по прямой линии, соединявшей российскую столицу с Вашингтоном, застал президент России в кремле. Глава Соединенных Штатов редко беспокоил своего российского коллегу, и Швецов, здраво рассудив, решил, что не стал бы он и сегодня звонить по пустякам.

– Добрый день, господин Мердок, – Швецов разговаривал из свого рабочего кабинета, где находился в ожидании парада, приготовления к которому были уже почти закончены, хотя многое, как и всегда в России, делалось в последний момент. – Чем обязан вашему звонку? – Алексей пытался разговаривать предельно вежливо, выказывая уважение к американскому коллеге.

– Алексей, прежде всего, позвольте мне поздравить вас с праздником Победы, стольважным для вашего народа днем, – Джозеф Мердок, судя по всему, был весел и радовался жизни. Во всяком случае, в голосе его сквозило неподдельное счастье, причина которого Швецову была, разумеется, неясна. В прочем, это мог быть и обычный спектакль, и это Алексей тоже прекрасно понимал. Политика была немыслима без притворства во все времена.

– Спасибо, Джозеф, не ожидал от вас такого внимания, – Швецов позволили себе немного иронии, но, судя по всему, Мердок ее просто не заметил. – Жаль, что вы не смогли посетить Москву сегодня. Вы смогли бы насладиться праздником в полной мере.

– Да, мне тоже жаль, – согласился Мердок. – Я знаю, какое значение придают этой дате у вас, в России, и приношу свои извинения, что не смогу разделить с вами сегодняшние торжества. Наши народы полвека назад плечо к плечу боролись с фашизмом, тогда между ними не было никаких разногласий. Какие это были, должно быть, счастливые времена, когда у наших держав было общее дело, пусть и вызванное общим врагом. И как мне жаль порой, что сейчас наступило иное время, и не все так безоблачно между нашими великими нациями.

– Что же вас беспокоит, Джозеф?

По словам Мердока Алексей понял уже, что тот приближается к причине, заставившей его так внезапно созвониться с Москвой. Телефонные разговоры между президентами двух держав не были обыденным делом, и происходили сравнительно редко. И уж никогда они не велись по пустякам.

– Возможно, не стоило бы говорить об этом в такой день, – извинился американский президент. – Но я не могу ждать, ведь от того, сумеем ли мы с вами сегодня придти к общему мнению, зависит очень многое, в том числе, к сожалению, и судьба отношений между нашими странами.

– Давайте ближе к делу, Джозеф, – поторопил американца Швецов. – Я уже понял, что нам предстоит серьезный разговор, но сразу хочу предупредить вас, что не располагаю достаточным временем для этого. Итак, о чем вы хотите со мной побеседовать?

– Речь пойдет об Иране, Алексей, вернее, о том сотрудничестве, которое наметилось между этой страной и Россией, в том числе, и это меня беспокоит больше всего, и в военной сфере.

– Кажется, об этом же со мной хотел поговорить и ваш госсекретарь, – напомнил Швецов. – Но мои министры, которым я поручил эту встречу, так ничего и не дождались от глубокоуважаемого господина Флипса, кроме невнятных требований не продавать иранцам русское оружие. Если вы хотите требовать того же, боюсь, нам не о чем разговаривать.

– Все не совсем так, Алексей, – поспешил оправдаться Мердок. – Просто госсекретарь Флипс имел вполне определенные указания, данные мною, и потому его визит прошел так безрезультатно. Флипс ожидал, что встретится именно с вами, и не посчитал нужным сказать все, что я ему поручил, вашим министрам. Это дело, которое должно решаться лично между главами великих держав, и никакие чиновники, пусть и высокопоставленные, наделенные немалой властью, здесь не помогут.

– Интересно, что же утаил от моих людей глава Госдепартамента?

– Возможно, это покажется вам несколько грубым, но я скажу, как есть, – ответил президент США. – Я хотел предложить вам, Алексей, пойти на некую сделку, касающуюся, в том числе, и Ирана. В последнее время, к величайшему сожалению, между нашими странами возникла некоторая напряженность, и я всей душой желаю, чтобы она исчезла. Но для этого нам нужно встретится лично, и многое обсудить с глазу на глаз.

– Не стоит что-то скрывать сейчас, – предложил Швецов. – Если вы настаиваете на переговорах, я хотя бы должен знать их предмет, знать, о чем мы будем с вами беседовать.