"Гавайи", миссия которых была фактически сорвана, легли на обратный курс, спеша покинуть контролируемые русскими воды. Эдвард О'Мейли принял единственно верное решение – подлодка была обнаружена, и теперь против его команды могла обратиться вся мощь русского Северного флота. Да, большинство их кораблей годами не выходили в море, а самолеты, лишенные топлива, простаивали месяцами на земле. И все же сил, что остались у русских, хватило бы и на нечто, гораздо большее, нежели охота за единственной, пусть сверхсовременной субмариной. Отступление, точнее даже, поспешное бегство, в свете этого вовсе не казалось проявлением трусости, но, скорее, просто влиянием здравого смысла.

Две субмарины расходились в разные стороны, продемонстрировав противнику свои способности. И хотя американская подлодка не выполнила поставленную задачу, все же О'Мейли мог быть доволен, ведь он в любом случае мог сообщить командованию ценную информацию. Встретившись в скоротечном поединке с новейшей русской подлодкой, американский капитан понял, сколь опасный противник отныне появился у флота Соединенных Штатов в океане. Оставалось надеяться, что это осознают и адмиралы, сделав должные выводы.

Москва, Россия – Иркутск, Россия

6 мая

Появление Верховного главнокомандующего в главном штабе ВМФ было неожиданным для многих высших офицеров, хотя каждый предполагал, что Швецов должен поступить именно так. Вернувшись с авианосца "Адмирал Кузнецов", президент просто не мог не участвовать в обсуждении результатов учений, в которых он сам почти принимал участие, являясь свидетелем их кульминации. Воспоминания о тех днях, которые Алексей провел на борту "Кузнецова", были слишком свежи, чтобы он пропустил это совещание.

Командующий военно-морскими силами страны и адмиралы из штаба, а также высшие офицеры командования всех флотов собрались в просторном помещении, главной достопримечательностью которого была огромная, во всю стену, карта России и омывающих ее берега морей. Специально для совещания на эту карту тщательно нанесли какие-то символы, для непосвященных абсолютно непонятные, снабдив их не менее доступными поясняющими надписями. Пока адмиралы, прибывшие, в том числе и из Мурманска, рассаживались за длинным столом, вполголоса переговариваясь друг с другом и раскладывая перед собой папки с распечатками рапортов и донесений, Алексей Швецов, по праву главнокомандующего занявший место во главе стола, не без интереса рассматривал эту карту, пытаясь угадать смысл испещрявших ее пометок.

– Товарищи офицеры, – командующий военно-морским флотом адмирал Голубев чуть повысил голос, привлекая к себе внимание собравшихся. – Полагаю, можно начинать. Сегодня на совещании присутствует Верховный главнокомандующий и адмирал Пантелеев, начальник управления вооружений военно-морского флота.

При этих словах названный офицер кивнул, президент же остался неподвижен. Здесь собрались офицеры слишком высокого ранга, чтобы злоупотреблять торжественными построениями, да и сам Швецов, полагал, прибыл не на смотр строевой подготовки.

– Начнем, как и собирались, с анализа результатов учений Северного флота, – продолжал тем временем Голубев. – Оперативное соединение под командованием адмирала Макарова еще находится в море, отрабатывая ряд второстепенных задач, но активная фаза маневров завершена и уже возможно подвести итоги. Итак, товарищи, – главком взглянул на подобравшихся, сосредоточенных офицеров: – Прошу, ваши соображения.

– Наверное, стоит для начала отметить пилотов морской авиации, – предложил начальник штаба Северного флота. Контр-адмирал Сергеев занимал этот пост почти десять лет, рассчитывая стать командующим флотом, но решение Голубева, принятое не без совета самого президента, вновь задержало его продвижение по карьерной лестнице. – Как-никак, именно они первыми обнаружили авианосную группу и, как считают аналитики в штабе, нанесли ей такой ущерб, пусть условный, что и без атаки подводных лодок соединение не смогло бы продолжить выполнение боевой задачи. Здесь присутствует полковник Смирнов, командующий полком ракетоносцев авиации Северного флота. Как раз его пилоты и громили эскадру Макарова.

Полковник, услышав свое имя, вскочил, вытянувшись в струнку и уставившись в голую стену напротив него. Федору Смирнову еще не доводилось находиться рядом с таким количеством адмиралов, не говоря уже о присутствии Верховного главнокомандующего. В глазах рябило от обилия звезд на погонах и обшлагах рукавов черных парадных кителей. Опытный пилот, успевший в самом начале своей карьеры побывать на настоящей войне, сейчас он чувствовал себя неловко, не то, что в кабине своего сверхзвукового бомбардировщика. Голубев, видя, в каком замешательстве находится офицер, жестом велел своему тезке присесть.

– Полк под командованием Смирнова выполнил задачу на отлично, – заметил Сергеев. – Несмотря на потери от палубных истребителей с "Кузнецова" они сумели нанести массированный удар…

– В реальных условиях, скорее всего, не принесший бы никаких ощутимых результатов, – криво усмехнулся начальник оперативного отдела главного штаба ВМФ.

Адмирал Хорев был отличным специалистом по тактике, совершенно объективно оценивая результаты учений, что, однако, было по душе далеко не каждому из собравшихся. Тем не менее, не прислушиваться к его комментариям было, по меньшей мере, опрометчиво.