Сверкающий аэронавигационными огнями "Боинг-737", фюзеляж которого украшала затейливая арабская вязь, а на плоскостях красовались зеленые прямоугольники, знакомые еще со времен войны в Заливе опознавательные знаки саудовских ВВС, медленно, будто нехотя, остановился в конце взлетной полосы, тотчас попав в перекрестье множества прожекторов. Подали трап, и одновременно на летном поле появилась оранжевая цистерна топливозаправщика – лайнер должен был отправиться в обратный путь немедленно.

– Что ж, не будем медлить, – чуть прищурившись, словно целился во что-то, произнес Реджинальд Бейкерс, увидев, что по трапу на бетон посадочной полосы уже спускается человек в развевающихся бедуинских одеяниях. – Идем!

Здесь, на военно-воздушной базе Лэнгли, за долгие годы успели повидать многое. Это место посещали и выразившие готовность сотрудничать с правительством – то есть банально подставившие собственных подельников – южноамериканские наркобароны, и советские перебежчики, выбравшие свободу. Так что едва ли солдаты из подразделений аэродромного обслуживания удивились, увидев настоящего арабского шейха, смуглого, горбоносого, полного гордости.

А вот Николас Крамер, послушно шагавший вслед за шефом АНБ, все же испытал некоторое удивление, хотя он точно знал, с кем именно в таком странном месте была назначена встреча.

– О чем мы должны с ним говорить, – бросил в спину Бейкерсу глава ЦРУ. – И почему все происходит в тайне даже от самого президента? Это похоже на какой-то заговор.

– Спокойно, друг мой, – усмехнулся Бейкерс. – Все законно и не несет ни малейшего вреда национальной безопасности нашей страны. Просто и в Эр-Рияде есть здравомыслящие люди, которые могут оказаться полезными для нас. Наш президент, публично встречающийся с арабами за столом переговоров, так сказать, ведет бой на передовой. Мы же, как заправские "коммандос" будем действовать в тылу врага, дабы скорее разрешить все проблемы.

Глава ЦРУ рассеянно кивнул. В принципе, в происходящем не было ничего необычного, если не считать, что подобные миссии обыкновенно выполняли рядовые агенты, встречавшиеся со своими информаторами, но никак не директор разведывательного управления. Именно это, однако, и вызвало беспокойство Николаса Крамера.

– Приветствую, Ваше высочество, – Реджинальд Бейкерс отвесил арабу легкий поклон. – Позвольте представить вам господина Крамера, руководителя ЦРУ. Полагаю, его присутствие важно для нашей беседы. Николас, это принц Хафиз Аль Джебри.

Аравиец, сохранявший невозмутимо-каменное выражение лица, пристально посмотрел на Крамера, и шефу ЦРУ в этом взгляде вдруг почудилось презрение и насмешка. Но спустя мгновение все исчезло.

– Господа, у меня мало времени, так что я буду краток, – на хорошем английском вымолвил принц. – Нас всех свела вместе общая проблема, проблема, вызванная не вполне взвешенными действиями моего короля, объявившего фактически войну Западу. Нефтяное эмбарго больно ударило и по нашей экономике, и по отношениям между вашей и моей странами.

– Но наша администрация уже выполнила ряд выдвинутых королем Абдаллой условий, – заметил Николас Крамер. – Полагаю, вскоре разногласия будут исчерпаны. Кризис будет успешно преодолен, так что нам едва ли стоит о чем-то серьезно беспокоиться.

– Боюсь, что не вполне разделяю ваш оптимизм, – тонко усмехнулся Аль Джебри. – Уступив требованиям моего короля, вы лишь убедили его двигаться дальше по выбранному пути. Вы удовлетворите предъявленные требования, но он может выдвинуть новые, к примеру, ликвидацию ваших военных баз на аравийском полуострове.

– Черт, – сквозь зубы процедил Бейкерс. – Проклятье! Этого нам только не хватало! Это что, такой способ самоутверждаться у вас там, на Востоке?

– Но это же натуральное вымогательство, принц, – удивленно воскликнул и Крамер, тоже охваченный возмущением. – Нет, они не посмеют! Неужели ваш король пойдет на такой поступок, недостойный монаршей особы?

– Вполне, – пожал плечами Аль Джебри.

Налетевший порыв ветра развевал бурнус принца, и происходящее вдруг показалось Николасу Крамеру сном, странной фантазией – настоящий бедуин на фоне выстроившихся в ряд вдоль взлетной полосы истребителей "Раптор" и "Игл" казался чем-то чужеродным, выходцем из иной реальности.

– Вы показали свою слабость, а наш король почувствовал силу, – бесстрастно произнес араб, взглянув в глаза Крамеру. – Он хочет стать лидером арабского мира, прилюдно унизив великую Америку.

– Если мы пошли на уступки, не стоит спешить с выводами, полагая, что мы слабы, – заметил Бейкерс. – Вам свойственно видеть проявление слабости там, где мы, люди западного мира, подразумеваем здравый смысл, и нежелание собственноручно создавать проблемы самим себе.

Последние слова Реджинальд почти прокричал – грохот турбин прошедшего на предельно малой высоте над авиабазой истребителя F-22A "Раптор" перекрыл его голос. Саудовский принц, в прочем, услышал все, что хотел сказать американец.