Итак, я привезу Вам том, полный ужасающего реализма. Заглавие — «Крушение „Ченслера”». Думаю, что и на плоту «Медузы» не творилось таких ужасов [83] . А главное, надеюсь, что все это будет выглядеть правдиво, если я не самообольщаюсь.

Вторая книга пока не имеет заглавия, разве что «Приключение полудюжины ученых в Южной Африке». Речь идет о некоей ученой комиссии из англичан и русских, направляющихся туда измерять дугу меридиана. Это научно, да не слишком… Вдохновили меня на это дело труды Араго [84] .

Наконец, приступаю сейчас к новой вещи — «В стране мехов». Мне кажется, что мы в провинции были лучше осведомлены о положении в Париже, чем Вы до последнего времени о провинции. Парижу не помогли, да и не могли бы помочь отдельные воинские части (какой я стратег!). Париж неизбежно должен был пасть. Вы не знаете провинции, особенно провинции, захваченной неприятелем. Итак, что же произошло? После Седана у нас могла бы быть только откровенно республиканская палата. А теперь, несмотря на все наши усилия, она будет таковой лишь наполовину».

Здесь можно явственно увидеть, о чем пеклись оба друга: о республиканской форме правления. Провозглашение Коммуны их возмутило не столько из-за доктрин, которые она пыталась проводить в жизнь, сколько из-за того, что она подвергла опасности Республику.

Окружение Этцеля, каким бы сторонником порядка он ни был, оставалось в общем достаточно эклектичным. Издатель никогда не опасался принимать авторов из революционной среды. Он поддерживал Прудона. Если он и не сочувствовал Коммуне, то, во всяком случае, много сделал для таких коммунаров, как Груссе и Реклю. Жюль Верн, как известно, подружился с Груссе и восхищался Реклю.

Женщина в творчестве Жюля Верна. «Плавающий город» (1871), «Приключения трех русских и трех англичан».

Мы видели, что Онорина проявила полное равнодушие к «Путешествию на воздушном шаре». Она считала, что обследовать Африку в течение пяти недель — дело нестоящее. Был ли ее муж несколько разочарован, что она принимает так мало участия в его работе? Не из-за этого ли возмечтал он о женщине, которая, не участвуя непосредственно в действии произведения, всячески побуждает Акселя совершить путешествие к центру Земли? Похоже, что он вложил в уста Гретхен слова, которые ему самому хотелось бы слышать, ибо он чувствовал себя не понятым своей подругой жизни, хорошенькой, обладающей живым умом, но имевшей достаточно других забот, чтобы следить за его литературной работой.

В 1865 году «Мюзе» опубликовал новеллу «Нарушители блокады», написанную в то время, когда писатель еще верил, что сможет обрести в женщине вдохновительницу и помощницу.

Капитан Джеймс Плэйфер прорывает блокаду, установленную в ходе Гражданской войны северянами вдоль берегов Америки, занятых южанами. Этот дерзновенный замысел возник у капитана «Дельфина» в целях чисто меркантильных, но под влиянием Дженни Холлиберт, в которую он влюбляется. Главной задачей капитана станет не обмен оружия на хлопок, а побег из плена отца этой девушки, содержащегося в Чарльстоне. Дженни идет еще дальше и хочет заставить молодого человека разделить ее антирабовладельческие взгляды, засыпая его самыми убедительными доводами, сопровождаемыми столь обаятельной улыбкой! Вскоре капитан уже покорен и признается сам себе: «Эта смелая девушка — хозяйка на моем судне. Если бы Дженни пожелала, чтобы я выбросил за борт весь этот груз контрабанды, я бы сделал это без колебаний, из одной любви к ней». В конце концов он действительно не колеблясь рискует своей жизнью и жизнью своей команды ради осуществления задуманного ею плана. И все заканчивается свадьбой.

Очевидно, писатель с удовольствием рисует образ изящной Дженни, за нежностью и внешней слабостью которой скрывается энергия, поддерживающая ее возлюбленного в очень опасном предприятии. Женщины, которых впоследствии будет изображать Жюль Верн, вполне подходят под эту схему, и, может быть, он не без причины так охотно остается ей верен. Надо признать, что ни Каролина, ни Онорина не соответствовали такому идеалу. Забавно отметить, что обе женщины, когда им довелось встретиться, оказались в наилучших отношениях.

Жюль женат уже десять лет: время пылких страстей прошло. Наступил момент, когда влюбленность превращается во взаимную привязанность и когда уже начинают подводить итог брачным отношениям. По-видимому, между супругами проявляется некоторое различие. В то время как один блуждает в недрах земного шара, рыщет по всему свету, путешествуя вокруг Земли, и даже покидает нашу планету, другая, не имея склонности сопровождать его в этом воображаемом мире, поглощена заботами о домашнем уюте, о своих туалетах, о приемах, которые она хотела бы устраивать на более широкую ногу. Улицы Парижа представляются ей миром, вполне достойным исследования, а их магазины, столь богатые разнообразными соблазнами, дают ей возможность делать куда более интересные открытия.

Поскольку она сама себя исключила из его интеллектуального мира, Жюль, берясь за перо, забывает даже о существовании женщины. Может быть, он испытывает от этого легкую грусть, нисколько, впрочем, не обвиняя жену. Не выражает ли он этого сожаления в «Путешествии к центру Земли», где женщина присутствует, однако очень отдаленно? Не изображает ли он в «Детях капитана Гранта» леди Элен как идеал женщины, созданной в его подсознании?

В «Двадцати тысячах лье под водой» любимой женщины уже нет в живых, и это роман абсолютного одиночества мужчины. Он вовсе не женоненавистник, он мизантроп, таящий в сердце горестную память о любимой подруге.