Открыв дверцу холодильного блока, Нортис завороженно замер, обозревая разноцветные коробки и бутылки. Пищевые рационы очень неплохого качества, сладкие шипучки в прозрачных бутылках, молоко!, толстые плитки шоколада, две запечатанные бутылки виски с солидными этикетками…

Не удержавшись, калека открыл рюкзак и принялся запихивать в него все, что попалось под руку. Успокоился он только когда рюкзак был набит доверху. Задержавшись у холодильного блока еще на пару секунд, он заученными движениями открыл в корпусе робота боковую панель и сноровисто вытащил пару электронных плат и небольшой хард. Робот был оборудован несколькими видеокамерами и Нортис не хотел рисковать. Вдруг, робот осуществляет запись происходящего. Защитная маска скрывала лицо, но не могла скрыть отсутствие ног и протез правой руки — по таким приметами, его найдут очень быстро. А искать его наверняка будут. Как полиция, так и друзья–партнеры Игольщика.

Убедившись, что больше он ничего не упустил, Нортис поспешно пополз к раскуроченной стене и уцепившись за веревку, с натугой потащил себя вверх. Плотно набитый рюкзак оттягивал плечи и тянул вниз, но калека справился. Забравшись обратно в вентиляцию, он стащил рюкзак с плеч и пихнул его по направлению к Крысу. Тяжело дыша, отбил пару команд на мини–клавиатуре и получивший инструкции робот, ухватил рюкзак за лямку и потащил его за собой волоком. А Нортис покрепче уперся культями ног в стену короба и принялся выбирать веревку, пропущенную через колесный блок. Мощный протез увеличивал силу тщедушного калеки и дело продвигалось. Через три минуты, перевязанный веревочными петлями Игольщик, оказался внутри вентиляционного короба.

Отключив крепящий блок магнит, калека перевалил Гизо на спину — чтобы тот не дай бог не захлебнулся в накопившей на дне трубе вонючей жиже и пополз за роботом, останавливаясь через каждые три шага и при помощи веревки подтаскивая к себе безвольное тело Игольщика.

Это было тяжело… очень тяжело. Но калека продолжал продвигаться вперед, не позволяя себе отдохнуть. Ему надо добраться до своей платформы и АКДУ, что стоят в центральной воздушной магистрали. Вот тогда, он и позволит себе перевести дыхание…

Погруженный в беспамятство Гизо дернулся и застонал, отвлекая Нортиса от воспоминаний.

Издав еще один стон, Игольщик приоткрыл глаза и повел по сторонам мутным плавающим взглядом.

«Приходит в себя» — заключил калека и подвел платформу чуть ближе, чтобы жертва смогла его разглядеть в полумраке канализационного коллектора.

Выждав еще пару минут, Нортис наклонился вперед и закатил Игольщику сильную затрещину — левой рукой. Вскрикнув, Гизо мотнул головой и на этот раз, открыл глаза уже осмысленно, сфокусировав их на калеке.

— Привет — Нортис холодно поприветствовал мужчину.

— А? Ч–что? Где я?! — Гизо дернулся в своих путах и завертел головой по сторонам. Его лицо исказила отчетливая гримаса страха и недоумения.

— Ты сейчас хорошо видишь? Зрение восстановилось в полном объеме? — спросил Нортис, не обращая внимания на слова Игольщика.

— Что?! Ты кто?! Кто ты, мать твою?! — в голосе связанного мужчины прорезались нотки ярости — Ты знаешь, кто я такой? А?! Знаешь, что с тобой сделают?!

— Ты не ответил на мой вопрос — безразлично произнес Нортис, делая короткое движение рукой. Широкое лезвие тесака с отчетливым хрустом вонзилось в обнаженное бедро мужчины и остановилось лишь дойдя до кости. Дико закричав, Гизо задергался в своих путах, в тщетной попытке освободиться.

— Повторяю вопрос. Твое зрение восстановилось? Ты хорошо видишь?

— Ты что творишь? — брызгая слюной, завопил Игольщик, перемежая слова всхлипами и не сводя расширенных глаз с глубокой раны на ноге — Ублюдок! Ты мне ногу пропорол! Тварь! О–о–о… моя гребанная нога… моя нога! Я истекаю кровью!

Заметив, что калека вновь поднимает тяжелый тесак, Гизо заторопился с ответом:

— Погоди! Нет, нет! Не вижу! Темно здесь! Темно!

— Это не важно — качнул головой Нортис — Главное, чтобы твои глаза нормально функционировали. Взгляни сюда — активировав браском, калека вывел на экран увеличенное изображение татуировки и поднес компьютер к лицу Гизо — Что ты видишь?

— Тату. Обычное тату на чьей–то руке — поспешно забормотал Игольщик.

— И эту татуировку сделал именно ты — добавил парень, не убирая браском от глаз Гизо — Кому ты ее сделал? Имя?

— Да с чего ты взял, что тату набивал именно я? — дернулся Гизо — Ее кто угодно мог сделать! Слушай, парень, наложи жгут! Я же сдохну от кровопотери! Посмотри, как кровища хлыщет!

— Эту тату набивал ты — повторил калека, заметивший перечеркнувший лицо Гизо нервный тик, стоило тому взглянуть на тату — Я это знаю.

— Послушай, ты похоже не понимаешь, в какое дерьмо вляпался. Меня будут искать. Если хочешь жить — развяжи эти гребанные веревки и верни мне браском. Обещаю, что забуду этот инцидент, и мы останемся друзьями. А? Что скажешь?

Вместо ответа, Нортис вновь взмахнул Потрошителем и на теле Игольщика появилась еще одна рана, на этот раз на другой ноге и гораздо выше, в опасной близости от паха. Подождав, пока Гизо прекратит вопить и дергаться, калека вновь поднес мерцающий экран к его лицо и прошипел: