Два удара. Сердце у Павлика замерло. Ему стало холодно.

Зубы начали выбивать мелкую дробь, будто он только что вылез из реки, где долго купался. На мгновение появилась нехорошая мысль: «Зачем бежать? Успеется», Нет, нет, он убежит. Оказаться трусом? Ни за что! А страшно… Так страшно, что самому не хочется в этом признаться.

Павлик сбрасывает с себя одеяло, хватает одежду рыжего и осторожно выскальзывает в коридор. Убедившись, что там никого нет, он торопливо спускается вниз. Через две-три минуты он уже в подвале бани.

Темно и тихо. Где Жаннетта? Где фрау Эмма? Придут ли они? Не случилось ли чего-нибудь?

Шорох. Павлик прижимается к стене, прислушивается. У входа в подвал мелькнуло что-то белое.

— Павлик?

Жаннетта! Босиком. В одной сорочке.

— Ты одежду принес?

— Да, — протягивает он ей сверток.

Вот и фрау Эмма. Она тяжело дышит, видно, очень волнуется.

— Скорее, скорее! — торопит она.

Павлик шагает за ней. Он в недоумении: «Куда она нас ведет? В прачечную? Нет. В котельную! Когда работает баня, здесь греется вода. Тут Сеня Хитов и его друг спрятались в ночь своего побега. Отсюда они выбрались во двор и перелезли через ограду».

В руке фрау Эммы вспыхнул сноп света. Она направила его на ребят. Павлик прищурил глаза, а худенькая Жаннетта, уже в костюме рыжего, ответила улыбкой.

— Настоящий мальчишка! — сказала немка.

Фрау Эмма осветила фонариком один из трех огромных котлов и попросила ребят помочь ей отодвинуть его в сторону.

Вскоре все выяснилось. Котел стоял на дверце, вырезанной в полу. Фрау Эмма нагнулась, ухватилась за железное кольцо и потянула его к себе. Луч фонарика провалился в черный квадрат.

— Идите за мной, не отставайте, — сказала она, медленно погружаясь в таинственный колодец.

Вниз спускалась винтовая лестница, высеченная из гранитных глыб. Идти по ступенькам, терявшимся в глубине, было трудно. Они были скользкие, покрытые илом. Видно, здесь часто бывала вода. На самом дне колодца, справа, выступила стрельчатая арка. Нагнув голову, фрау Эмма ввела через нее беглецов в узенькую, очень низкую подземную галерею.

На самом дне колодца выступила стрельчатая арка.

— Я была у Круппке, — еле слышно шепнула Жаннетта, дернув Павлика за рукав.

— У Круппке? — не поверил Павлик.

— Да. Хотела его убить, но его не оказалось в комнате. — Жаннетта перевела дыхание и поспешно добавила: — Я стащила у него книжечку. Она валялась на диване. Хотела…

— Когда-то в этом замке жил Буш, — заговорила идущая впереди фрау Эмма. — Он и построил этот подземный ход. В нем, сами видите, много коридоров. Тут очень легко заблудиться.

— Куда он нас выведет? — спросила Жаннетта.

— На ту сторону дороги. На холм, в небольшой лесок, — ответила немка.

Ребята ни на шаг не отставали от своего проводника. Страх постепенно исчезал.

Жаннетта неожиданно рассмеялась:

— Воображаю, какую рожу скорчит Круппке, когда узнает, что мы сбежали и рыжего оставили без штанов!

Фрау Эмма остановилась. Свет фонарика коснулся ее выступающего вперед подбородка и дрожащих губ.

— Мне пора возвращаться, — проговорила она усталым голосом. — До свидания, дети, бог вам защитник. — И, прижав к груди ребят, вдруг спохватилась: — Боже мой, вы босые! Что делать?

— Не беда, — махнул рукой Павлик.

— Не волнуйтесь, — сказала Жаннетта. Ее голос звучал как никогда нежно, ласково. — Спасибо, фрау Эмма, за все. Бог и вас отблагодарит.

Немка протянула Павлику какой-то сверток:

— Это вам, дети, на первое время… — Она едва сдерживала слезы. — Уходите отсюда скорее и подальше. Выход слева. Он для маскировки завален хворостом. До свидания, мои хорошие. Дайте я вас еще раз обниму…

Фрау Эмма сделала шаг и остановилась. Ее, видно, тревожила какая-то мысль, она что-то обдумывала, колебалась.

— Возьми, Павлик… Может быть, пригодится, — сунула она не совсем решительно что-то в руку Павлин ка. — Только будьте осторожны, не игрушка это…

У Павлика забилось сердце: пистолет!

— И фонарик возьмите. Я и без него обойдусь.

Жаннетта возразила:

— Вы заблудитесь.

— Не беспокойся, девочка, я найду дорогу. И котел поставлю на прежнее место. Все будет хорошо.