Свира есть свет мнимый, и имеет она частей счетное число. Части эти зовутся расвы, а в иносказании на Тверди их астралами нарекли.

Головная расва есть Нерушимая расва, ибо первая она и вся Твердь ею строится. Волшебники влияние на эту расву имеют и все дела их несложные токмо сквозь эту расву проворачиваются.

Эерхоны и сард'эны Нерушимую расву образуют, они суть загадка для мага, не ведают они природы их. Однако тайного здесь нет изначально. Эерхоны — суть элементарные параметры Тверди, сард'эны — сложные более параметры, но нет различия между ними, кроме трудности доступа ко вторым и легкости доступа к первым.

В Тверди отражение эерхонов и сард'энов — константы мира есть, и это магам ведомо, ибо не сотворить внятного заклятья без знания подобного…"

— Ты, внучек, слушай. Слушай, да запоминай. Много тут непонятного и нового для тебя, так что пока просто запоминай, а потом все повторим, вот тогда и вопросы задавать начнешь, а пока смысла в этом нет, ни к чему тебе в новом спрашивать, привыкай пока.

Он медленно приходил в себя. Голова гудела, гулко стучало в висках и дико болел затылок. Все тело мерно вздрагивало. Он открыл глаза, осторожно, подрагивая веками: ровный грунт проносился справа налево, мелькали кустики травы и редкие камни, а еще лошадиные копыта…

Мелт слегка повернул голову и увидел ногу в стремени, а еще ножны, которые при каждом скачке лошади глухо ударялись о лодыжку.

Он сосредоточился на своем теле: руки заведены за спину и довольно умело связаны веревкой, впрочем, недостаточно умело… ноги тоже связаны, в районе щиколоток. Он слегка пошевелил ногами и вздохнул с облегчением — с коленными суставами все было нормально, если бы еще не дикая головная боль…

— Почему до сих пор голова болит? — едва слышно прошептал капитан.

— Ушиб серьезный, но минут через десять пройдет, — так же тихо ответил УПИК.

— Сколько их?

— Два десятка всадников ровно.

— Помоги мне расслабить мышцы на кистях рук.

— ОК, нет проблем.

Капитан почувствовал, как напряженные мышцы обмякают, каждая клеточка мышечной ткани принимает свое обычное положение, и веревки уже не сдавливали кисти, казалось, что сейчас не составляет труда просто вынуть руку…

Капитан слегка пошевелился — рукоять "Береты" приятно ткнулась в бок.

"На месте!" — удовлетворенно подумал Мелт. Появился шанс выпутаться отсюда.

Прошло несколько минут, боль в затылке действительно улеглась осталась лишь неприятная тяжесть в голове, однако она не была помехой.

— Пожелай мне удачи, — шепнул капитан.

— Угу, удачи! — радостно пикнул УПИК.

Собравшись с мыслями, Мелт решился. Он медленно и очень аккуратно высвободил правую руку, а потом все зависело от скорости и фортуны. Его рука резко дернулась к кобуре, выхватила пистолет, спустила предохранитель, уткнула ствол в бок ошеломленному всаднику и нажала на курок. Всадник без звука повалился грудью прямо на лежащего поперек коня капитана. Мелт сильнее перегнулся, прицелился и выстрелил — пуля разорвала веревку, стягивающую ноги. Отряд зашумел, увидев освобождающегося пленника.

В следующее мгновение Мелт перевалился через лошадиную спину, сделал сальто после приземления на руки, вскочил и резво сиганул в кусты, довольно редкие, но на конях там проехать быстро было проблематично.

— За ним! — прокричал десятник. — Взять живого, а лучше мертвого! Арбалетчики на изготовку! Стреляйте!

Семеро ловко соскочили с коней, выхватили арбалеты, умело натянули тетивы и выстрелили — все болты просвистели мимо, лишь один попал в руку, не пробил скафандр.

— Что за ерунда! — пробормотал тот, кто попал. — А ну-ка мы его заговоренным-то болтом…

С этими словами он тщательно прицелился и спустил тетиву. Со странным свистом посеребренный болт прорезал воздух и попал точно в правый бок. Капитан неуклюже споткнулся, пробежал еще несколько метров неуверенными шагами и упал.

Теряя сознание, он недоумевал, что же это за оружие такое здесь есть, которое пробивает навылет спецскафандр, пусть и несколько облегченной модели. УПИК с тревогой пищал о повреждении правого легкого и печени, настаивая на скорейшей госпитализации, но капитан уже не слышал этого.

— Молодец, Дьюри! — десятник залихватски хлопнул удачливого арбалетчика по плечу. — Император узнает твое имя!

Дьюри гордо улыбнулся, низко поклонился десятнику и вскочил в седло, укрепив арбалет на спине.

— Эх, кабы вернуть болт магический… последний ведь… — пробормотал он себе под нос невесело, — да уж исчезают они бесследно после выстрела…

— Сволочи, — сквозь зубы выдавил Корни, видя, как безжизненное тело Мелта взваливают на коня. Он не сомневался, что может разорвать свои веревки с легкостью, но что потом? Он не устоит против девятнадцати, тем более здесь есть арбалетчики. Поэтому ничего не оставалось, как сжать зубы, собрать волю воедино и ждать…