— Ну… умелые парни… Не поспоришь.

— Вот! О чем тут разговор? Засланы!

— А как же ар-Стальк…

— А ты больше верь первым встречным! Мало что возможно наплести! На то они и обучены — в доверие втираться.

Стар тяжело вздохнул, сломленный непримиримым главой гильдии шпионов. Но уж до чего противно было думать, что пригрел на груди змею, отравившую своим ядом все Вартовые горы. Это из-за них война началась, выходит, а он, Стар, еще и пособником невольным вышел! Вот уж нерадостно все это, уж до чего нерадостно…

— Не горюй, друже! — хлопнул Стара по плечу Караг-Вар. — Нету твоей вины в том, любой из нас не иначе бы поступил.

— Кто знает… хорошо это числом-то задним говорить, а коли упал бы на тебя такой случай, еще и неизвестно, что бы ты сделал…

— Ну, ладно, не пацаненок чай, не мне тебя утешать, сам в своих мыслях разберись. Да только вот что я тебе скажу, коли империя хотела найти повод для войны, то долго-недолго нашла бы таки. Пусть не через тебя, так через кого другого, это ведь дело такое, известное. Ну, пошел я, дела…

Стар хмуро кивнул головой на прощание и пошел по главному туннелю в сторону выхода: там сейчас вовсю кипела работа.

— Крепче! Еще малость! Стоп! Крепи! — слышались голоса.

Огромные бревна подвешивались к потолку, чтобы в нужный момент упасть на головы атакующих. Спешно вырубались в стенах боковые проходы с наклонным скатом, куда с огромным трудом затаскивали тяжеленные валуны в два человеческих роста. В полу делали ямы с кольями, а сверху маскировали их так, что и наметанный глаз Стара с трудом замечал отличие. А проваливался такой настил только тогда, когда на него становилось не менее пяти-шести пехотинцев в полном облачении.

— Как работа? Идет? — обратился Стар к Сторог Тьеру, как раз присевшего отдохнуть на камень.

— А, помаленьку… — устало махнул рукой воевода. — Вот давеча десятый туннель закончили, так валун сорвался и троих прямо в камень и впечатал… Хорошо хоть этот… Арсад подоспел, испарил его, что ли? Ну, да не суть. А то бы еще пару десятков и придавил.

— А что Арсад? Чем занят?

— Да ты к нему сам подойди, мы в его дела не суемся, а он в наши не встревает. Во-он он, c имперским магом о чем-то спорит.

— Как думаешь, пройдут тут войска?

— Пройти-то, может и пройдут, да только что от них останется… Ежели повезет, то на ловушках тысяч с десять положим, хотя можно и все двадцать, но это вряд ли, у императора в армии опытные люди тоже имеются. Да ведь еще и запор-то на вратах отворить им придется. Маг-то твой… Арсад этот, говорит, что запечатает крепко, никто не отворит… Я ему верю мало, но хоть помучаются-то они дней пять! А к этому времени мы и огненную речку успеем сюда провести, а вот тогда-то и конец имперской армии, поток огня такой мощи никто не остановит, это и… Арсад подтвердил! Так что все от него сейчас зависит, друже.

— А может задержать императора как? Что думаешь? Ну, послов отрядить для мирных переговоров…

— Это не ко мне, это к королю иди! А так, оно, конечно, можно, нам бы дней шесть… Ну ладно, я пошел, а то без меня опять какое бревно уронят…

— Бревно?

— А ты не слыхал? Давеча бревно сорвалось — четверым конец на месте, а одному еще ноги придавило, калекой бы остался навек, да этот, как его… Арсад! Помог, да. Скоро вылечил…

— Арсад? Вылечил?

— А что? И вылечил таки, ходит, уже тот калека, считай, и не жалуется. Ну все, бывай, друже! — Сторог Тьер не спеша поднялся и пошел, покрикивая на работников.

Арсад стоял неподалеку от входа, угрюмо глядя на пасмурное небо. Стар негромко окликнул его, но волшебник даже не шелохнулся. Тогда гном подошел вплотную и тоже начал пристально всматриваться в улетающие за горизонт тучи.

— Что там? — спросил он.

— Там? — Арсад медленно повернул голову и посмотрел на гнома. — Там сомнения и муть вчерашнего дня, там запах свернувшейся крови и лязг мечей, мой добрый гном, там тысячи жизней в руке одного, а этот единственный в поисках, но не может он пока найти себя, и от того веет смертью…

— Война? — тихо спросил Стар.

— Война, — коротко кивнул Арсад, вновь провожая взглядом убегающие тучи.

— И это ты видишь?

— Не сомневайся, мой добрый гном, именно это. Но я слишком долго ждал, а потому не суждено им победить…

— Ты говоришь загадками.

— Что ты знаешь о словах, воитель? Что тебе слова? Каждое слово само по себе загадка. Замысловатое сплетение звуков и литер, определяющее смысл. По сравнению с этими извечными загадками мои — просто жалкие неясности.