Насытившись, Мелт покивал головой, благодаря за еду. Незнакомец тут же протянул ему флягу. Мелт сделал глоток, ожидая, что это вода, но там оказалось великолепное вино или что-то похожее. После нескольких глотков капитан почувствовал прилив свежести и даже встал на ноги, правда, с некоторым трудом.

Незнакомец все время что-то спрашивал, но Мелт лишь улыбался и качал головой, всячески показывая, что он и рад бы ответить, но не может. Через пару минут тот прекратил свои бесплодные попытки, отошел к лошади и подвел ее к капитану. Потом он недвусмысленно кивнул на лошадь, похлопав по седлу.

" Боже, — подумал капитан. — Он же мне предлагает туда сесть… Да я коней только в зоопарке видел и то по телевизору". Капитан отрицательно покачал головой, но человек продолжал упрашивать.

“ Ладно, — подумал Мелт. — Попробуем вспомнить, как там эти всадники садились в седло…”

Он подумал немного, затем всунул левую ногу в стремя и, неловко ухватившись за седло, взгромоздился на коня, но потеряв равновесие, едва не упал по инерции на правый бок, в последний момент ухватившись за гриву. Конь от такого обращения невольно заржал, перебирая копытами. Мелт выпрямился, увидел перед собой высокую луку и с радостью вцепился в нее.

Незнакомец широко улыбнулся, глядя на неумелого капитана, а юноша так и вовсе прыснул от смеха. Мелту казалось, что даже собака, весело машущая хвостом, смеется над ним. "Ничего, — подумал капитан. — Дал бы я вам в руки бластер или хотя бы "Берету", посмотрел бы, как вы с ней обращаетесь". Успокаивая себя таким образом, он выразил готовность ехать.

Человек в черном взял коня за уздцы и не спеша пошел к дороге. Юноша и собака пошли следом.

Спустя час капитан приноровился к мерной поступи коня и даже задремал, изредка подхватываясь и осматривая окрестности. Солнце уже совсем скрылось за лесом, но ночь еще не пришла. Она стояла и мялась на пороге, дожидаясь окончательного ухода дня. Легкий, едва заметный ветерок с реки ласково трепетал плащи двух путников и плавно обтекал металлизированный спецскафандр сорок первой модели. Невзрачные, мутные звезды были едва видны сквозь дымку облаков, а медно-красный свет луны навевал мрачную и тоскливую атмосферу.

Троица двигалась по Хульмскому Тракту в сторону города Стока, некогда совсем крошечного провинциального городка, но теперь значительно выросшего и обогатевшего. Сток очень удачно стоит на пересечении двух больших торговых путей, деля пополам дорогу на две части: Южный Тракт и Северный Тракт. По Северному идут богатые обозы Междуречья и тяжелые, груженные великолепными изделиями из железа обозы горных гномов из Стальковых и Вартовых гор. В Междуречье пушнины хватит, пожалуй, на шубы всему северу огромной империи, а гномьи лемеха, топоры, косы мечтает иметь любой более-менее состоятельный хозяин. Да, продукция гномов не залеживалась на шумных ярмарках Стока. По Южному Тракту шли огромные обозы с редкой древесиной, фруктами и специями. Огромный лес, на окраинах которого был заложен город Рон, обладал воистину царским запасом редкостных по красоте и свойствам пород древесины. Восхитительный нежно-голубой цвет небесного дерева, исключительные свойства покой-дерева, способного успокоить человека и снять напряжение, выдающаяся твердость стрега, легкий никогда не проходящий запах милены, которую так любят применять состоятельные люди при изготовлении кроватей(говорят, возбуждающе действует). За несколько досок любого из этих деревьев в центральной и северной части империи давали неплохие деньги, а профессия лесоруб в Роне считалась престижной.

Лишь с запада в торговый Сток не шли валом караваны и обозы. Великая пустыня преградила и обрезала давнишние торговые пути с Шилтом и лесными эльфами. Только редкие караваны из Г'Арского оазиса, груженые диковинными фруктами и маслами проходили по Хульмскому Тракту. Но они были самыми долгожданными в Стоке. Местная знать отдавала умопомрачительные суммы за корзину редких фруктов, а вездесущие купцы, несмотря на огромные цены, имели фантастическую прибыль, перевозя фрукты дальше на восток. Только в Г'Арском оазисе росли эти безумно дорогие плоды, и все попытки привить деревья в других местах не увенчались успехом. Говаривали, что это магия, что оазис стоит на месте древней и могущественной столицы высоких эльфов, а эти деревья выращены именно ими и не терпят чужой земли. Так или иначе, но по этой причине оазис переживал расцвет, буквально купаясь в деньгах.

Вот как раз по этому золотому пути и двигалась сейчас примечательная троица. Корни все время о чем-то спрашивал Сэймана ар Сталька, а тот, поглаживая короткую бородку, отвечал. То и дело в его странных глазах вспыхивали и угасали хитрые искорки.

— А вы видели императора?

— С чего ты взял, что я должен был его видеть?

— Ну… не знаю…

— Нет, не встречал, — Сэйман покачал головой. — Но я знаю, каким должен быть хороший император.

— Каким же?

— Вот, посмотри на меня, — маг хитро усмехнулся. — Я и есть эталон!

— Ну, я сомневаюсь, что у императора есть такой экстравагантный хвостик, — Корни скептически посмотрел на Сэймана.

— Так он же и не эталон! — нашелся маг и рассмеялся.

— А где вы учились магии, в Академии?

— Что такое магия? — риторически спросил Сэйман, глядя вдаль. — Магия — это весь мир, со всеми его сложными, непостижимыми и, порой, невероятными связями. Магия — это вся жизнь, с ее непредсказуемостью и заведомым концом. Магия — это не то, что под ней подразумевают, она не является чем-то сверхъестественным, потому что сверхъестественность чужда самим принципам мироздания. Нет, магия — это просто еще одна грань, еще одно переплетение мира и жизни… — волшебник смешался. — Ну, да что я тебе это говорю, тебе это, наверное, неинтересно и скучно…

— Что вы! — перебил его Корни. — Продолжайте.

— Да… Так вот. Учился я… собственно, я нигде особо и не учился. Академия меня не привлекла, эти снобы дальше своей классики ничего не желают замечать, словно на ней свет клином сошелся. Ну, а других заведений в империи-то и нет… Был один старик-отшельник. Кое-что от него узнал, кое-что по книгам, особенно эльфов. Да, эти эльфы были хорошими магами, только колдовство в грош не ставили, все больше поэзией да архитектурой увлекались. Вот темные — это да… Им кроме войны ничего не интересно, просто захватывающее зрелище, когда идешь по городу, а повсюду школы, школы, школы — и все военные. Тактика, стратегия, фехтование, стрельба из арбалета…