– Что это? – просипел он.

– Спирт, – коротко ответил Мусницкий, – чистый спирт. Но хороший. Здесь есть спирт, что от одного глотка ослепнешь.

Министр побагровел, но постепенно приходил в себя.

– Здесь что... ничего другого нет?

– Увы... только контрабандный спирт. И водка из него. Зато – хоть залейся.

Безумие...

– Он... что делать?

– Он согласится. Его сердечный друг Калановский... я говорил с ним. Он готов бежать отсюда до границы хоть пешком. Не далее как до утра он Бориса уговорит. Нужно просто немного подождать...

Министр чувствовал себя совершенно разбитым. Спирт его не взбодрил, а наоборот, клонил ко сну.

– Здесь есть свободная комната, милейший?

– Лучше, чем эта, – нет. Я останусь с вами и подожду до утра. Мне тоже здесь больше нечего делать.

Мусницкий-Котовский мрачно усмехнулся и добавил:

– Вам повезло, граф. Вы будете находиться в обществе Бориса Первого примерно сутки и потом избавитесь от такой чести. А вот я не отхожу от него уже больше месяца...

Когда-то давно, еще в шестидесятых, один из североамериканских генералов ВВС, когда ему продемонстрировали первый, еще несовершенный БПЛА с дистанционным управлением, созданный на базе летающей мишени Firebee, «Огненной пчелы», сказал: «Какой же ты тигр, если ты сидишь в кресле перед монитором?!» [84]

История доказала, что он ошибался.

Беспилотные летательные аппараты в девяностых перевернули всю военную науку. Если раньше воздушной разведкой занимались самолеты, на это надо было отвлекать персонал, данные поступали только после возврата самолета из полета, а летчики серьезно рисковали жизнью при выполнении разведывательных полетов, то Predator, первый современный БПЛА (британцы использовали БПЛА и до этого, но передачи данных в реальном времени у них не было) стал новым словом в разведке. Во-первых, он был легким и дешевым, намного легче и дешевле самолета. Во-вторых, при его использовании не подвергался риску высококвалифицированный летный персонал, более того – он вообще мог находиться не в зоне боевых действий, а в безопасности, как сейчас – на территории авиабазы рядом с Невадой. В-третьих, и это самое важное, – теперь командование могло получать информацию от разведывательного БПЛА не после его возврата, а сразу, в реальном времени.

И это первый, Predator – A, MQ-1. Сейчас он заменялся на Predator – B, или MQ-9 «Reaper», способный нести тысячу семьсот килограммов нагрузки, как разведывательной, так и ударной. До четырнадцати ракет Hellfire, до пяти бомб, разовые бомбовые кассеты. Прошли испытания аппарата, вооруженного четырьмя ПРР [85] AGM-88AE AARGM.

Группа 432 – так она называлась во всех отчетах – была одной из самых престижных в ВВС САСШ – сюда принимали только с дипломом о высшем образовании и здесь хорошо доплачивали за секретность. Группа эта управляла аппаратами, функционирующими за пределами САСШ и официально находящимися в распоряжении других государств – на самом деле это был только предлог для размещения ударных беспилотников по всему миру. Размещение шло успешно, и только за прошлый год численность группы увеличилась с двадцати до пятидесяти человек.

Сейчас в полутемном ангаре особого сектора базы стояли контейнеры, связанные толстыми кабелями между собой и с группой антенн, вынесенных на здание диспетчерской вышки и основного здания базы. В контейнерах поддерживалась постоянная температура – двадцать два градуса, в контраст с раскаленной пустыней Невады, и нагнетался отфильтрованный, почти стерильный воздух. В контейнерах работали люди.

Современный пост управления БПЛА несколько отличается от тех первых, которые использовались для управления «Предаторами» и были похожи на дешевые игровые автоматы «Звездные войны» в Лас-Вегасе – такие автоматы ставят у самого входа, и игра на них стоит один цент. Современный комплекс управления выполнен в виде стандартного контейнера или полуконтейнера на одно или два операторских места, его можно перевозить, перегружать всеми видами транспорта, используемого в армии или ВВС САСШ. Перед каждым оператором – клавиатура, наподобие компьютерной, блок сигнальных ламп, несколько «горячих клавиш» и нечто среднее между ручкой управления истребителя и игровым джойстиком Sega – именно этим джойстиком управляется аппарат. Экран, в отличие от первой модели, большой и плоский, он размечен специальными крестиками, для определения размера изображаемых предметов и точного наведения аппарата. На экране отображается самая важная информация – слева вверху курс, скорость, высота аппарата, справа вверху статус вооружения, внизу – техническое состояние аппарата в целом и его отдельных систем. По мере необходимости вместо этого экрана выводилась карта местности, по ней можно было задать координаты, куда должен прибыть беспилотник – и он туда прибудет без вмешательства оператора. Изображение местности на экран можно было подавать самое разное – обычное, в инфракрасном свете и с использованием тепловизора. Ночью операторы предпочитали последний режим – на фоне остывшей земли отчетливо были видны исходящие теплом люди и техника, видны были и вспышки маяков – «свой» или, наоборот, «цель». Режим обычного ночного видения почти не использовали.

Подняв один за другим оба беспилотника, операторы задали им курс на северо-северо-восток, в сторону Австро-Венгрии и далее Речи Посполитой.Территорию Австро-Венгрии им следовало только преодолеть, желательно вообще без обнаружения, но разрешалось уклоняться от обнаружения, а при наличии угрозы десантному вертолету – применять оружие, прежде всего по выявленным позициям ПВО. Над территорией Речи Посполитой, Польши, Виленского края применение оружия предусматривалось для обеспечения действий десанта и подавления позиций ПВО района.

Сейчас операторы, задав маршрут, просто контролировали полет БПЛА, даже не прикасаясь к ручке управления. Аппараты летели низко, и земля под ними расплывалась, превращаясь в сплошное пятно. Обычно, при применении БПЛА, они летают по кругу, изображение хорошо видно, и даже при полете на высоте от двух километров все отлично видно, а тут не было видно почти ничего.

– Альфа-Чарли главный, тишина всем станциям. Альфа-Чарли один и два, проверка связи, прием.

Операторы переглянулись. Они оба работали здесь бок о бок почти два года и стали больше чем просто buddy [86] – друзьями. Понимали друг друга с полуслова и готовы были прикрыть друг другу задницу – не только на работе.