Изображение поплыло, система не справлялась с обработкой. Чем больше становилось увеличение, тем сильнее расплывались края объектов.

– Все, сэр, – сказал один из операторов, – лучше уже не сделаем. Дальше система просто не сможет обрабатывать изображение.

– Корриган, что вы видите?

Коммандер всмотрелся.

– Футбольное поле? – неуверенно произнес он. – Кажется, футбольное поле для европейского [81] футбола, сэр.

– Именно! – просиял полковник. – Типовая операция «Touchdown», к ней готовится любой морпех из экспедиционных корпусов. Мы сядем здесь, и мы улетим отсюда. Проблема только в технике, коммандер, – я надеюсь на вас.

Типовая операция «Touchdown» предполагала экстренную эвакуацию персонала североамериканского посольства из враждебной страны, в том числе под огнем противника. Для этого при каждом североамериканском посольстве обязательно был или сад с большим газоном, или поле для игры в футбол, или что-то в этом роде – короче, готовая посадочная площадка для вертолетов. Исключение делалось только для самых цивилизованных стран, к числу которых относилась и Российская империя – там североамериканское посольство находилось на пересечении Невского проспекта и канала Грибоедова, в здании, построенном в 1904 году по проекту архитектора графа де Сюзора. Здесь – почти то же самое, часть бойцов можно спустить по тросам прямо на крышу здания, часть обеспечивает посадку вертолета и занимает оборону на футбольном поле. Потом, как только задача будет выполнена, – эвакуация.

– Не беспокойтесь, сэр... – сказал Корриган. – Кавалерия уже в пути. Я отдал команду задействовать план прикрытия.

Несколькими минутами ранее с базы ВВС Итальянского королевства Авиано один за другим поднялись в воздух два беспилотных летательных аппарата MQ-9 Reaper производства компании General Atomics, и каждый из них нес на подкрыльевых подвесках по четырнадцать управляемых ракет типа AGM-114 Advanced Hellfire. Эти беспилотники, равно как и десять других, базировались на базе Авиано по межгосударственному, итало-североамериканскому соглашению и юридически были предоставлены итальянскому королевству в лизинг, потому что продавать такие совершенные системы нападения запрещалось. По этому же соглашению лизинговую технику обслуживал гражданский персонал компании-изготовителя, все – североамериканцы. Наконец, эти беспилотники управлялись особой группой ВВС САСШ, базирующейся на авиабазе Крич в Неваде, так что можете оценить, под чьим контролем и в чьих интересах на Европейском континенте базировались десять сверхсовременных ударных БПЛА. Удивительного в этом ничего не было, Итальянское королевство давно известно как непотопляемый авианосец Североамериканских Соединенных Штатов. Немалую роль в этом играли выходцы с маленького острова на юге Италии – Сицилии.

...Большой кран, способный принимать нагрузку до пятисот тонн, управляемый оператором, использующим прибор ночного видения, в кромешной тьме подцепил выведенный из палубного ангара вертолет «МН-47» и аккуратно перенес его на высоко расположенную вертолетную площадку. Этот вертолет был сделан в специальной «морской» модификации и отличался тем, что в транспортном состоянии лопасти винтов у него складывались. Сейчас, повинуясь действиям авиационных техников, они медленно раскладывались, и вертолет принимал свой обычный вид: неуклюжий, большой, квадратный, уродливый, но из-за четырех пулеметов смертельно опасный.

Морские пехотинцы, вдыхая соленый аромат моря, один за другим быстро поднимались по небольшой узкой лестнице на посадочную площадку, заходили в вертолет. Чем быстрее они уберутся отсюда, тем меньше шансов, что кто-то заметит явно боевой вертолет на палубе гражданского корабля под кубинским флагом. Но они все равно неосознанно медлили, стараясь надышаться этим соленым воздухом – поскольку предполагали, что у кого-то из них, а может быть, и у всех них, вместе взятых, шанса им насладиться больше не будет.

...Дворец – а именно так называли пристанище Бориса Первого, хотя кроме насмешек это слово ничего не вызывало, – охранялся весьма основательно. Он стоял на углу большой улицы и небольшого переулка. С одной стороны был городской рынок с торговыми рядами, с двух сторон – жилые массивы, с четвертой – дорога, и через дорогу – тоже жилье, в том числе две шестнадцатиэтажки. Гвардейцы Людовы пригнали экскаватор и перекопали дорогу глубоким и широким рвом – кто-то сказал, что на дорогу такой ширины русские могут посадить самолет. Кроме того, дорогу перекрывал танк, старый, но вполне исправный. Несколько зенитных установок, поставленных на автомобили, торчали в разных местах. В основном это были «ЗУ-23-2», «ЗПУ-2» и «ЗПУ-4». Еще несколько автомобилей с крупнокалиберными пулеметами стояли у самого здания бывшей гимназии, а один – постоянно ездил вокруг него, благо была проложена дорога, огибающая все здание, по ней раньше бегали на уроках физического воспитания дети. Весь первый этаж был отдан под казармы гвардейцев – это было ошибкой, потому что русские если бы и пришли, то пришли бы с неба, высадили бы вертолетный десант. На втором и третьем этажах располагался польский монарх с его немногочисленной свитой.

Они подъехали как раз со стороны рва, через него были проложены стальные мостки, и старший охраны опасался, что под тяжестью бронированных машин мостки не выдержат и машина рухнет в яму. Но, увидев проезжающий по мосткам грузовик, успокоился, бронированный внедорожник никак не был тяжелее грузовика. На сей раз их пропустили беспрепятственно, стоило только показаться Мусницкому – видимо, его здесь знали и он пользовался уважением.

На ступенях сидели гвардейцы, ночью они не слишком-то ревностно несли службу. В темноте мирно тлели огоньки сигарет, освещения ночью перед дворцом не было, и это правильно, иначе те, кто несет здесь службу, были бы просто подсвеченными целями. Увидев подъезжающие машины, они вскочили, некоторые даже направили автоматы в их сторону, но короткого разговора Мусницкого, пересыпаемого привычным «пся крев», хватило – их пропустили внутрь.

Король Польши Борис Первый принял их в одном из кабинетов третьего этажа, где он проживал, в кабинете чиппендейловская мебель соседствовала со школьной, но застеленной бархатом и другими дорогими тканями. Все вместе это, в сочетании с чисто выбеленным потолком и стандартными школьными лампами на нем, производило впечатление сюра. Король вышел к ним по-простому – в кожаных, с монограммой тапочках и в халате, небрежно наброшенном на плечи.

Женском халате...

– Я рад вас видеть, фон Чернин, – сказал Борис, тщательно выдерживая голос и вообще стиль разговора правящего монарха, как он его понимал. – Вы принесли мне хорошие вести?