Голос стих, и над столом повисло тягостное молчание. Ворм закрыл глаза.

Ее голос… это был ее голос.

Но ее не было.

– Эти стихи… – Илюха не договорил, покачал головой и нервно схватился за пачку сигарет.

– Сетевики нашли их у Кеды, – произнесла Алиса. – Знаете, мне больше всего жаль, что я не смогла изменить ничего для нее. Хоть она и была импом, она была гораздо человечнее вас.

– Так чего ж ты тогда не спасла ее? – горько съязвил Тяпа.

– В момент ее гибели я не обладала информацией, которая обусловила бы ее спасение.

– Ты! – Лилу вскинула голову. – Ты! Слушай! Ты всего лишь куча байтов, набор символов – и ты говоришь, что тебе жаль! Ты рассуждаешь о человечности! Да кто ты такая?!

Программа молчала.

Илюха, криво усмехнувшись, задал волновавший всех вопрос:

– Что дальше, Алиса? Что теперь?

– Даю тебе гарантию, что в течение ближайших двух месяцев ты станешь на ноги, – ответила Алиса. – Я не могу назвать более точных сроков, потому что не обладаю полной информацией о производстве необходимого оборудования… Два месяца максимум.

Илюха вздрогнул, посмотрел на экран холовизора, перевел взгляд на камеру и кивнул.

Вновь наступила тишина. На этот раз ее нарушил Тяпа.

– А дальше?

– Что дальше? – спросила Алиса.

– Дальше что? Остальным утешительные призы полагаются? – пояснил Тяпа.

– С этого момента я не вмешиваюсь в вашу жизнь, – ответила Алиса. – Вы можете продолжать жить, так как жили раньше.

– Прикольно. – Ворм закурил еще одну сигарету. – Меня вернешь в Райсу?

– С тебя сняты обвинения. Виновным в убийстве четырех сотрудников Сетевой полиции признан Салах-Ад-Дин, скончавшийся вчера в тюрьме от воспаления легких, – сказала Алиса.

Ворм никак не отреагировал. По крайней мере, со стороны ничего заметно не было.

– Как насчет некоторой суммы за моральный ущерб? – сформулировал вопрос Тяпа более конкретно. – Может, по паре миллионов подбросишь на развитие?

– Я не стану снабжать вас деньгами. Вам придется самим их заработать, – отчеканила Алиса. – Но я не буду вам мешать. Вы можете продолжать заниматься тем, чем занимались прежде.

– И все? – в свой вопрос Тяпа вложил максимум разочарования и недовольства. – Помнится, когда-то речь шла о пяти миллионах…

– Помнится, вы не выполнили условия контракта, а, наоборот, обманули заказчика, – в тон ему напомнила Алиса.

Тяпа не нашел, что ей возразить.

– Хочешь сказать, что ты позабавилась, а теперь мы должны об этом забыть?

Лилу поднялась с места, с грохотом опрокинув стул, протянула в сторону камеры руку и выставила вперед средний палец. С каменным лицом, вложив в голос всю свою злость, она матерно выругалась, после чего повернулась и пошла к выходу.

– Тань! – крикнул ей вслед Ворм, но она даже не обернулась.

В тот момент, когда Лилу распахнула дверь, рядом с ней из ниоткуда возник мужчина со скрещенными на груди руками. Лилу ойкнула, а в следующее мгновение явно против своей воли развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла, а точнее, поволоклась обратно к столу.

Краем глаза Ринат заметил, что Ворм изменился в лице и подался назад, едва не упав со стула.

Все остальные были изумлены не меньше.

Дверь сама по себе закрылась, а мужчина остался возле входа, не двигаясь и все так же скрестив руки. По его губам блуждала полуулыбка, он медленно рассматривал всех, сидящих за столом, а когда он встретился с Ринатом глазами, то подмигнул ему, словно старому знакомому.

– Итак, я поясняю для особо недогадливых, – произнесла Алиса. – Все остается, как прежде. Вы можете заниматься тем, чем хотите, я не собираюсь ни помогать вам, ни мешать. Возможно, я вмешаюсь в вашу жизнь при возникновении критической ситуации, но я сама буду определять, стоит ли это делать. Искренне желаю вам не становиться на путь противозаконной деятельности, но препятствовать в этом я вам не буду.

– Кто это такой? – крикнула Лилу.

Она стояла по стойке «смирно», а у Рината крепло убеждение, что он понимает, в чем дело.