– Не видела ничего, – сокрушалась соседка Надежда Анатольевна, пожилая интеллигентная женщина.

– И ничего не слышали?

– Ничего не слышала, Алексей. Вы же в органах работаете?

– В них, – подтвердил Розум.

– Я очень чутко сплю. Я бы услышала. Вот в шестьдесят седьмой ночью опять поругались. Дверь хлопнула, и я слышала, как сбежали по лестнице.

– А кто сбежал? Мужчина или женщина? – сразу заинтересовался Розум.

– Ну какая женщина? Виктор это. Вика его регулярно выгоняет. Они плохо живут.

– Вика?

– Виктория Павловна Кардашева. Мы с их родителями дружили. Даже в Крым когда-то ездили, – вздохнула Надежда Анатольевна.

Розум поднялся на этаж выше и позвонил в шестьдесят седьмую. Дверь открыл хмурый молодой мужчина.

– А вы, наверное, Виктор? – предположил Розум.

– Я-то Виктор, а ты-то кто? – неприветливо ответил парень.

– А я из шестидесятой. Мы на даче были, а у нас кто-то квартиру открыл. Вы никого не видели этой ночью?

– Уже доложили? – недобро усмехнулся Виктор. – Не видел я никого. Никого в подъезде не было.

– А на улице?

– И на улице. Хотя погоди. Я, когда к машине выскочил, мужик какой-то в арку заходил. А когда я выезжал, он на улице, наискосок от нашего дома, в джип садился.

– В джип? А какой марки, цвета?

Виктор на секунду задумался:

– «Тойота». Красная. И знаешь, он хромал.

– Хромал?

– Ну, не сильно так, а чуть-чуть ногу подволакивал.

– Спасибо. А в чем он был одет?

– Не помню. Во что-то темное. Что, сам решил ловить, без милиции? Правильно, – одобрил намерения Розума Виктор. – Ничего они делать все равно не будут. Вот у меня два киоска ограбили, так хотя бы кто пальцем пошевелил. Зато деньги сразу дерут.

Не став развивать тему о коррумпированности системы МВД, Розум спустился к себе. Они с Сергеем быстро собрали разбросанные вещи и бумаги, и Розум подтер тряпкой пол.

– Вот что, сейчас на дачу, а потом привезешь Елену сюда.

Водитель понимающе кивнул.

– Думаете, он на даче объявится?

– Не исключено. Что-то же он искал. Подожду пару дней.

Лена уезжать с дачи отказалась наотрез.

– Я, Лешка, тебя одного не оставлю. Если тебя из-за меня убьют, я себе всю жизнь не прощу.

– Почему из-за тебя? Лена, это может быть опасно, а ты мне связываешь руки.

– Потому что следили за мной, а не за тобой. Забыл? Я одна в квартире ночевать не буду. Я там со страха помру. Хватит того, что я твои командировки терплю.

Розум нехотя отпустил Сергея.

Вечером, когда Лена ставила на печку казан с картошкой, Розуму позвонили. Елена сразу навострила уши.

– Добрый вечер, Владислав, – ответил Розум позднему собеседнику.

– Алексей, что за история с обыском? По твою душу?

– Не думаю. Они следили за Еленой.

– За Еленой? Может быть, шантаж?

– Ну какой шантаж, Владислав? Они почти не скрывались. Даже она заметила. Следили на тойотовском джипе. А потом на этом же джипе приехали ночью на обыск.

– Кто-то видел?

– Сосед.

– Звонки были? Угрозы, предложения?

– Ничего. Да я приехал-то во вторник, и сразу на дачу.

– Ну вот что, до выяснения передашь дела по «Ирокезу» Ледневу.

– Ну зачем так перестраховываться, Владислав?

– Мы рисковать не можем. Леднев будет у тебя в понедельник, в девять утра. А ты пока разбирайся. Оперативная служба в твоем распоряжении, они уже в курсе. Ну все, Алексей, отдыхай.

Розум тяжело вздохнул:

– Спокойной ночи.

Ни в эту, ни в следующую ночь на даче никто не появился. В воскресенье, пообедав, Лена с Розумом собрались и уехали в город.

В среду после двух Розум позвонил Усольцевой:

– Ленка, давай сходим куда-нибудь?

– Ой, Лешка, я должна наши дачные фотокарточки забрать. Я их сдала в фотографию, здесь, за институтом.

– Хорошо, тогда буду ждать тебя дома.

– Вскипяти чайник. Ужин у меня есть.

В три сорок пять Розуму позвонили по внутреннему номеру:

– Алексей Викторович, мы его засекли.

– Где?

– Остановился напротив входа в институт, на другой стороне. Заехал на тротуар и ждет.

– Точно он?

– Он-он. «Тойота» бордовая, блондин средних лет. Все сходится.

– Так. – Розум подумал. – Она выйдет в четыре тридцать и пойдет в фотографию. Если это он, он за ней тронется. Я буду у фотографии через сорок пять минут. Смотрите не упустите.