Все обернулись, но не поздоровался никто. Смотрели на него как-то странно, он даже оглянулся. А она покраснела. Он улыбнулся…

Девочка, сидевшая рядом с Улькой, хихикнула. Он не понял и тоже хихикнул. А потом Иван ее узнал, эту девочку. Детский сад, мальчики налево, девочки направо, тогда она, правда, была рыжая, а сейчас блондинка. Имя не помнил.

Он стоял на пороге, все пялились на него, а Улька уставилась в пол. Красная.

Девочка, которая раньше была рыженькой, хихикнула снова.

Он что-то сказал. Не туда попал, вот что. Не туда.

Иван отправился домой. Свернул к мосту. Развел костер, грел руки, дышал дымом. Хотелось драться. С кровью, мясом, до костей на кулаках. Очень. Аксён поддел пальцем цепочку, рванул. Цепочка сорвала кожу, но удержалась, Аксён рванул сильнее, серебро лопнуло, он размахнулся и швырнул подарок в реку, туда, к центральной колонне.

Ей было стыдно. Она его стеснялась.

Аксён просидел на берегу до вечера, вернулся домой. Мать и Чугун молча смотрели телевизор в зале, сильно пахло водкой. Тюлька спал.

Он тоже лег и, как ни странно, быстро уснул, а на следующий день почувствовал себя не так. Это было не беспокойство, не тревога, такого он раньше вообще никогда не испытывал.

Он уходил в лес, подальше, и сидел где-нибудь под деревом до вечера. Лес помогал, в нем не было людей, шум, и больше ничего. Сентябрь случился теплым, пустились в рост лисички, однажды он набрал целую куртку, машинально. Лисички росли почти всю осень, он забил сушеными грибами неработающий лежачий холодильник и научил Тюльку варить лисичковый суп. Остальные сдал и собрался купить билет на восток, лучше туда, к Байкалу.

Но так и не уехал, тепло закончилось, Тюлька стал болеть, и Аксён решил подождать до зимы, Семиволковы всегда приезжали на каникулы.

Он не видел ее до самого декабря, это время запомнилось только по цвету: желтый-серый-белый. Ему все время хотелось отправиться в город, зайти в гости, как раньше…

Было страшно.

В конце декабря они приехали.

Тюлька ворвался в дом и заорал, что приехали. Он врезался в печку, ожегся о дверцу, но даже не завизжал, пробежал в комнату и через секунду выскочил, прижимая к животу механический трактор. Сообщил, что родители Петьки купили настоящий джип и даже с прицепом, сейчас они начнут уборку в доме, а он будет им помогать.

Тюлька унесся, а Аксён принялся топить печку. Потом лежал у себя, смотрел телевизор, опять лежал. Когда стало темно, Тюлька вернулся. Перепачканный шоколадом и счастливый, сказал, что Петьке купили «Сони Плейстейшн», но привезут потом, а скоро они будут запускать фейерверк. Что Ульяна тоже приехала, и завтра все пойдут в лес на лыжах выбирать елку.

Аксён сказал, что елка это здорово, только чего ее выбирать, вон их сколько вокруг растет. Тюлька ответил, что елку надо выбирать правильную, фэншуйную, иначе весь новый год выдастся неудачным. Аксён не понял, а Тюлька объяснил, что Ульяна теперь специалистка по этому самому фэн-шую – это когда предметы подбираются не просто так, а в гармонии, чтобы энергия как надо растекалась.

Аксён пожелал им успехов, чтобы все как надо выбралось и все как надо растеклось. Тюлька опять убежал, Аксён остался один. Во всем доме один, Чугун уехал в Кострому, матери тоже не было, может, уехала вместе с Чугуном.

Часы тикали. Аксён лежал. Из щели в стене тянуло холодом, к ночи дом выстынет, и придется снова топить, а дров хватит хорошо если до февраля, а потом придется идти в лес с пилой и топором. Хорошо бы уйти подальше, завалить сосну или выстывшую березу, распилить, расколоть, только привезти домой не получится…

В четыре часа начало темнеть, в пять Аксён уже с трудом различал в окно забор, зато засветились звезды, в шесть часов небо взорвалось разноцветным. Фейерверк. Из соседнего огорода с визгом взлетали ракеты, они поднимались почти до звезд, лопались в вышине и медленно падали, освещая окрестности. Аксён не вытерпел и вышел на улицу.

У Семиволковых горел костер, пахло шашлыками, чуть поодаль в снегу копошились Тюлька и Петька, рядом с ними стоял дядя Федор, ее отец. Он руководил установкой фейерверка, указывал, как правильно задавать направление, и громко смеялся.

Она тоже стояла там. Возле мангала. Аксён не узнал ее, раньше она ходила все время в куртках, а теперь вот в шубке из какого-то белого пушистого меха. И шапка на голове тоже пушистая. Совсем как у взрослых. Он сразу показался себе глупым и уродским в телогрейке и хотел вернуться назад, спрятаться за угол, но было уже поздно, она уже заметила его и принялась махать руками.

Он тоже махнул в ответ и направился к ним.

Улька засмеялась и поцеловала его в ухо, а затем представила парня, это был Владик. Аксён кивнул и даже пожал ему руку. Она спросила: почему он не заходил? Аксён сказал, что был занят. А она сказала, что зря, и еще что-то там сказала глупое и ненужное, он даже не услышал, что. И не услышал, что сам сказал в ответ, кажется, пошутил, так же глупо, так же ненужно.