Проснулась Фаби часа через два. Она осторожно встала с кровати. Казалось, голова раздулась как мыльный пузырь и вот-вот лопнет, но на ногах она держалась уверенней, чем некоторое время назад. Она постояла в ванной какое-то время на тот случай, если приступ тошноты повторится, умылась, провела расческой по волосам и вернулась в спальню.

Мэтью, все еще одетый в костюм, ждал ее там.

— Я услышал, что ты ходишь по комнате, — оправдал он свое появление. — Подумал, может, тебе понадобится моя помощь.

— Нет, спасибо. — Она окатила его ледяным взглядом и вернулась в постель. — Ни сейчас, ни в будущем.

Его глаза гневно сверкнули.

— Ты никогда меня не простишь?

Фаби пожала плечами.

— Я знала, что так будет, Мэтью, я приготовилась к этому. Я уже слышала одну историю с таким концом. Ребенок препятствует великим свершениям.

— Фаб, ты выслушаешь меня? — произнес он с внезапным раздражением. — Ты все поняла неправильно. Просто мы не так давно стали любовниками, поэтому, когда ты сказала о своей беременности, на какую-то долю секунды я ужасно испугался, что ребенок не мой, а не самому факту, что ты станешь матерью. В любом случае мои чувства по отношению к тебе неизменны.

Фаби так хотелось ему верить. Но его сомнения так больно ранили ее, что она не могла переступить через это.

— Не волнуйся, Мэтью, ребенок тебя ни к чему не обязывает.

— Фаби, я предлагал уже тебе стать моей женой, это ты отказалась. Но сейчас, я думаю, мы должны пожениться.

— Нет, Мэтью.

— Фаби, теперь это касается не только тебя, — произнес он с чувством, — но и ребенка. Обдумай все хорошенько. Наш малыш…

— Ты уверен в местоимении «наш»?

— Конечно, уверен. Иначе зачем ты сообщила мне об этом?

— Может, надеясь повесить тебе на шею чужого ребенка?

Мэтью смотрел на нее, как на капризную маленькую девочку.

— Фаби, это не шутки.

— Да, — согласилась она. — Просто мне хочется выплеснуть на кого-нибудь свой яд.

— Понятно, я как раз попал под горячую руку.

К ее удивлению, он улыбнулся, и она отвела взгляд.

— Я нападаю на тебя не из-за ребенка…

— Нашего ребенка, — поправил он ее. — Теперь приляг. Я сейчас приму душ и приготовлю ужин. — Мэтью поднялся и достал из шкафа свою домашнюю одежду. — А ты пока привыкай к мысли о замужестве.

Услышав звук льющейся воды, Фаби осторожно села, гадая, где может лежать ее одежда. Она встала с кровати и тут же поняла, что бегство пока придется отложить. Уткнувшись снова в подушки, она признала поражение. Домой, скорей всего, она попадет только завтра.

Мэтью вышел из ванной в джинсах и футболке.

— Как ты себя чувствуешь?

— Подавленной, — ответила Фаби горько.

— Тебе надо поесть.

— Ни за что, — запаниковала она. — Лучше я приму душ.

— Хорошо. Я найду тебе другую футболку.

Он помог ей встать и дойти до ванной комнаты.

— Оставь дверь приоткрытой на всякий случай. Если что, кричи, — наказал он и вышел.

Фаби нанесла шампунь на голову, затем долго стояла под струями воды, одной рукой поглаживая живот, словно пытаясь свыкнуться с мыслью, что там теперь растет новая жизнь.

— Фаби, выходи, — крикнул Мэтью.

Она закрыла кран и взяла полотенце, которое он ей протягивал через дверь. Ее позабавило, как старательно он отводит глаза.

— Ты уже видел меня обнаженной, Мэтью.

— Да, черт побери, видел! И все же в определенном смысле этот вечер оказался для меня не меньшим испытанием, чем для тебя.

— В каком это «определенном смысле»?

— Ты чувствовала себя плохо, когда я тебя раздевал, зато я, к сожалению, здоров как бык.

— Тебя даже не отвратило то, что ты видел, как меня вырвало? — удивилась она.

— Вовсе нет. — Блеск в его глазах заставил Фаби немного покраснеть. — Кружевные чулки явились последней каплей. Ты снова приляжешь?

— Да, я еще не совсем хорошо себя чувствую, — призналась она, — только… — Она замолчала и уставилась в стену.

— Я буду спать в другой спальне, если тебя это смущает.

— Спасибо.

— Не за что, — коротко бросил Мэтью и направился к двери. — Сегодня мне так и не удалось поужинать. Не хотел ничего готовить, чтобы запах не прошел сюда. Ты не возражаешь, если я приготовлю себе омлет?