Мэтью отшвырнул простыню и, увидев, что она спала полностью обнаженной, издал глухой стон. Его участившееся дыхание стало резким и прерывистым.

Подчиняясь молчаливому требованию, он наклонился и сомкнул губы вокруг ее соска. От этого прикосновения ток молнией пробежал от груди к животу, по телу разлились волны возбуждения, и чем покорней Фаби уступала им, тем настойчивей они становились.

Она почувствовала, как его ладонь ласкает бедро, и в тот же миг сладостная боль внутри усилилась. Мэтью целовал ее талию, живот, низ живота, а ладонями продолжал сжимать бедра. Она вся обмякла и растворилась в блаженной неге, поглотившей ее целиком. Он что-то говорил, какие-то невнятные, искаженные страстью слова, потом одним сильным резким движением вошел в нее.

Тело Фаби буквально разрывало на части от чувственного восторга. Ослепленная, оглушенная, онемевшая, она будто умерла в этом мире, но только для того, чтобы возродиться в чудесной стране, где существуют только его руки, его губы, его поцелуи…

Закрыв глаза, она двигалась в такт его движениям, всей кожей ощущая его и полностью растворяясь в нем.

— Фаби, жизнь моя, счастье мое…

В экстазе обладания Мэтью непрерывно повторял ее имя, словно таинственное заклинание и вел за собой к тем вершинам, с которых им предстояло вместе броситься вниз. Внешний мир перестал для них существовать. Их тела стали единственной достойной внимания вселенной.

Начав постепенно приходить в себя, Фаби разлепила веки и увидела лицо Мэта, дышавшее удовлетворением и счастьем обладания. Он победоносно улыбался.

Оскорбленная откровенностью этой улыбки, Фаби скривила губы. Он засмеялся, поцеловал ее и перекатился на спину, положив ее голову себе на грудь. Вздохнув, она свернулась калачиком рядом. И очень удивилась, что ее опять клонит в сон.

Когда Фаби очнулась, в комнате царил полумрак и тени на полу стали длиннее. Она попыталась приподняться, но Мэтью сквозь сон пробурчал что-то невнятное и только крепче прижал ее к себе. Она взглянула на его расслабленное лицо, не удержалась и провела указательным пальцем по щеке. Его черные волосы в беспорядке рассыпались по подушке. Длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. Ее ласкающий взгляд двинулся вниз к чувственным губам, застывшим в блаженной полуулыбке.

Ее тело внезапно напряглось. Неуклюже, так как сильная рука все еще стальным обручем лежала на ее талии, Фаби повернулась, чтобы понять, чем вызвано беспокойство, и замерла. На пороге стоял Кайл Блэкберн.

Его ноги словно приросли к полу, и он не верил своим глазам.

Фаби с ужасом смотрела на него, затем решительно отбросила мускулистую руку с талии. Проворчав слова протеста, Мэтью зевнул, открыл глаза и подпрыгнул на кровати, увидев перед собой брата.

— Как раз вовремя! — начал он с места в карьер. — Как тебе хватило ума уехать и оставить Фаби здесь одну? Могло случиться что угодно!

— И, как я вижу, действительно случилось, — парировал Кайл, переводя обвиняющий взгляд на Фаби, которая натянула простыню до самого подбородка. — Ты и Мэт? Невероятно! Как же вы?..

— Я буду разговаривать только одетая, — отрезала она, чувствуя, как краска заливает лицо.

Мэтью выскользнул с кровати, собирая свою одежду.

— Можешь выпить вина — на кухне в шкафу стоит бутылка. Мы спустимся через пару минут.

Фаби покачала головой.

— Нет, больше. Я хочу принять душ.

— Хорошо, — ответил Кайл. — Увидимся.

После его ухода Мэтью криво улыбнулся.

— Потереть тебе спинку?

Фаби смотрела на него, не находя ничего комического в ситуации.

— Сейчас не время для шуток. Уходи, прошу тебя.

— Кайл тебя так сильно смутил?

— Смущением не прикроешься. Пожалуйста, уйди.

— Поздновато ты вспомнила о девичьей скромности, — усмехнулся он. — Я уже видел тебя обнаженной.

— Я не встану с постели, пока не останусь одна, — процедила она сквозь зубы.

— Хорошо, но я вернусь через пятнадцать минут, — пообещал Мэт и, взъерошив ей волосы, запечатлел быстрый поцелуй на ее губах.

Фаби быстро приняла душ и, чтобы поднять свой боевой дух, облачилась в сексуальное нижнее белье, подарок Кайла, и то самое платье, в котором была на вечеринке у Пейдж.

Кайл никогда не вмешивался в ее личную жизнь и отношения с другими мужчинами, но застать ее в постели со своим братом, которого всегда боготворил, — совсем другое дело. В качестве заключительного штриха она наложила макияж и взглянула на себя в зеркало, где увидела еще одну фигуру. Мэтью зачарованно наблюдал за ней, стоя у двери.

— Готова? — спросил он, заключая в объятия.

Напряжение почему-то сразу прошло. Как это у него получается? Ему достаточно только прикоснуться к ней — и все ее страхи и сомнения испаряются.

— Смешно, знаю, — призналась Фаби, — но я немного нервничаю, хотя и не перестаю повторять себе, что это всего лишь старина Кайл.

Мэтью слегка встряхнул ее.

— Ничто на свете не сможет изменить его отношение к тебе. Это я должен волноваться.

— Ты для Кайла Бог…