— В Москву поеду, ученым людям покажу. Уж они-то найдут, куда его пристроить.

— Как в Москву? — встревожилась мама. — А как же мы, как работа?

— Ну, я же ненадолго. Максимум на неделю. А на работе возьму за свой счет, — начал оправдываться папа.

— Эх, — вздохнула мама, — а я-то думала, заживем, как раньше, без этих твоих гонок сумасшедших.

— Да, конечно, заживем, — кивнул Сан Саныч, — и не как раньше, а лучше. Вот только съезжу в Москву, и начнем новую жизнь. Но он даже не подозревал, какой удар ему готовит судьба. После прекрасно проведенных на речке выходных семья вернулась домой, и Сан Саныч первым делом прошел в комнату, где стоял двигатель. Секунду спустя Полина и мама, еще стоявшие в коридоре, услышали его горестный возглас:

— Да что же это такое!

Они вбежали в комнату, уже догадываясь о случившемся. Сан Саныч стоял, оперевшись о стол, и опустошенно смотрел на безжизненно замерший двигатель. Затянувшееся молчание перерастало в мучительное, гнетущее безмолвие.

— Пап, — осторожно тронула Полина отца за рукав, — а может, там просто что-то заело? Может, смазать?

— Да, да, — забормотал Сан Саныч, не двигаясь с места, — смазать.

Он подошел к окну и, глядя в темноту, начал тихо, почти неслышно что-то говорить. Елена Сергеевна и Полина подошли к нему поближе.

— Невозможен. Конечно, невозможен. Их же много… Один… Просто… Очень просто… — расслышали они.

Полина подошла к отцу и обняла его. Сан Саныч вздрогнул и, словно очнувшись, оглядел с жалостью смотревших на него дочь и супругу. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась дрожащей, жалкой.

— Ничего, — уже более твердым голосом произнес Сан Саныч, — скоро все наладится. Его лицо просветлело, и он добавил:

— Прямо сейчас и наладится.

Он вышел в коридор и через несколько секунд вернулся в комнату, уже одетый в походную ветровку.

— Саша, ты куда? — встревожилась Елена Сергеевна.

— Не волнуйся, я скоро, — сказал Сан Саныч, укладывая двигатель в сумку, — только избавлюсь от этой напасти.

Подойдя к двери, он обернулся и добавил:

— Навсегда, — и вышел из дома.

Полина и Елена Сергеевна подбежали к окну и увидели, как Сан Саныч вышел из подъезда и решительно зашагал по направлению к М-скому треугольнику.

— Он сейчас вернется? — с надеждой глядя на маму, спросила Полина.

— Конечно, вернется, — уверенно ответила Елена Сергеевна. — А вот тебе спать пора.

Полина беспрекословно пошла в свою комнату, разобрала постель и легла в кровать. Но заснуть она даже не пыталась, потому что знала, что до прихода отца ей это все равно не удастся.

Прошел час, другой. В квартире стояла тишина, только изредка Полина слышала, как ходит мама, выглядывая то в одно, то в другое окно. Время подходило к полуночи, когда задремавшая Полина услышала, как хлопнула входная дверь. Полина выскочила из своей комнаты и увидела сияющего отца. Возбужденно размахивая руками, он громким шепотом что-то рассказывал супруге.

— Папа! — крикнула Полина и, подбежав к отцу, повисла у него на шее.

— Работает! Работает! — закричал Сан Саныч.

— Тише, — шикнула на него Елена Сергеевна, — соседей разбудишь.

— Я все понял, — уже негромко продолжил Сан Саныч, — он работает только в треугольнике. Стоит его отнести подальше от этой зоны, как запас энергии начинает истощаться. Но там-то, там-то ведь он работает! — уже громче воскликнул Сан Саныч и с гордостью извлек из сумки двигатель, в котором опять весело крутились шестеренки.

— Да работает, работает, не кричи только, — напомнила Елена Сергеевна и, с улыбкой глядя на счастливого мужа, с притворной ворчливостью добавила:

— Начинается.

С этого действительно все и началось. На следующий день Сан Саныч взял отпуск и, собравшись в считанные минуты, уехал в Пензу, откуда самолетом отправился в Москву. В столице он рассчитывал попасть в Российскую академию наук, где его изобретением наверняка заинтересуются.

Отправляясь в Москву, Сан Саныч был полон надежд, взахлеб расписывал дочери и супруге, как изменится мир, когда изобретение прочно займет место в жизни людей.

— Наука начнется с самого начала, с нуля! — увлеченно говорил он, укладывая багаж. — Учебники будут переписаны заново!

— Пап, — задумчиво произнесла Полина, — а может, мне пока не учиться? Все равно ведь учебники переписывать будут?

— Поговори у меня, — засмеялся Сан Саныч. — Чтоб в мое отсутствие только пятерки! Ясно?

— Так точно! — вытянув руки по швам, отрапортовала Полина.

Перед отъездом Сан Саныча все были веселы, полны оптимизма и действительно ожидали, что перемены уже на пороге и скоро все будет по-другому. Лучше, чем было раньше. Поэтому неделя, в течение которой Сан Саныч находился в Москве, растянулась для Полины и Елены Сергеевны надолго. Ожиданию, казалось, не будет конца.