— Дина, просыпайся. К тебе пришли. Дверь раскрылась пошире, и Дина увидела Полину со школьным рюкзачком в руках.

— Привет, — поздоровалась Полина, входя в комнату.

— Ты сегодня в школу идешь? — обрадовалась Дина.

— Да, вот. Первый день. Вдруг раздался звонок будильника, и девочки от неожиданности вздрогнули.

— А почему ты так рано? — удивилась Дина. — Я в это время только встаю.

— Ты знаешь, я поговорить хотела. Понимаешь…

— Полина, — прервала ее Дина, — я знаю, о чем ты хочешь поговорить, но сейчас у нас нет времени. Давай после школы, а?

— Ну, давай, — нехотя согласилась Полина. Дина обрадованно чмокнула ее в щеку и сказала:

— Поскучай пока здесь, а я сейчас умоюсь и пойдем завтракать.

— Да я уже…

— Ничего, хуже не будет, — прервала подругу Дина и отправилась в ванную. Когда девочки вышли из дома, Полина не удержалась:

— Дина, ты извини меня. Я вчера расклеилась.

— Да, я понимаю. Что уж, — вздохнула Дина.

— Я ведь тебя вчера даже не поблагодарила. Ты ведь ходила по этому треугольнику, подвергала себя опасности.

— Да брось ты, Полин, не было там никакой опасности.

— Все равно, — упрямилась Полина, — я-то все это время дома сидела. Даже не спросила, устала ты или нет. В общем, спасибо тебе огромное.

— Перестань, Полина, — Дина умоляюще посмотрела на подругу. — Я тебя прошу.

Какое-то время девочки шли, глядя себе под ноги и не говоря ни слова. Когда уже показалась школа, из-за угла выбежала Макарова и чуть не сшибла Дину с ног. Полина поздоровалась с ней, но Макарова молча шарахнулась в сторону, с испугом глядя на девочек.

— Что это с ней? — удивилась Полина.

— Да тут Фомичев ей небольшое внушение сделал. Вот она и не отошла до сих пор, — усмехнулась Дина.

— Какое внушение? — непонимающе спросила Полина.

— А-а, это долгая история, — махнула рукой Дина. — Я тебе потом расскажу. У нас тут много чего изменилось.

Подруги вошли в наполненный шумом первоклассников вестибюль и смешались с толпой.

Весь день Дина беззаботно болтала с Полиной о том о сем, делилась школьными новостями, стараясь отвлечь ее от тяжелых мыслей. Но на самом деле она ни на минуту не забывала о том, что после уроков ей предстоит нелегкий разговор с подругой.

Дина понимала, что Полина вновь будет проситься в треугольник, и как ее остановить, она не знала. Все слова утешения, поддержки уже были сказаны, и каждое из них для Полины теперь мало что значило. Дина была в тупике, и разговора с Полиной ожидала с тревогой.

Полина же, наоборот, светилась решимостью, от ее вчерашней подавленности не осталось и следа. Она даже искренне рассмеялась, когда Женя Туманова рассказывала ей, как Фомичев загнал Макарову на парту и устроил допрос.

Дина мысленно пыталась поставить себя на место Полины и старалась понять, что бы могло ее остановить, соберись она идти в треугольник. Но какие бы разумные аргументы она ни придумывала, с каждым разом Дина все больше убеждалась, что так или иначе, но Полина в треугольник уйдет.

В то же время Дина понимала, что, когда Полина окажется в треугольнике, она бросится куда угодно — в лес, в болото, если узнает, что туда ушел ее отец. И удержать ее будет невозможно.

Дина впервые в жизни столкнулась с такими сложными человеческими проблемами, и как с ними справиться, она не знала. Уже возвращаясь домой, Дина поглядывала на шедшую рядом Полину и думала: «А может, просто сказать ей „нет“, и все? Ничего не объяснять, не уговаривать. „Нет“ — и не слушать ее объяснений».

Пожалуй, это было единственным выходом. Мысленно отработав для себя тактику ведения разговора, Дина немного повеселела. Когда девочки подошли к дому, Полина предложила:

— Пойдем ко мне.

— Пойдем, — согласилась Дина. Войдя в квартиру, Полина сразу отправилась на кухню, а Дина прошла в комнату.

— Ты что будешь — суп или щи? — крикнула Полина.

— А можно ничего? — с надеждой спросила Дина.

— Значит, суп, — послышалось с кухни.