— Вы пришли в себя, месье Лавелл?

Голос звучал весьма строго.

— Да, я очнулся…

— Тогда выходите, мы приехали.

Только Питер хотел возразить, что не может пошевелиться, как почувствовал, что ремень на животе заметно ослаб. Он попытался двигаться. Встать со связанными руками оказалось не так-то просто. Голова была тяжелой и словно до краев заполненной раскаленным чугуном. Питер нерешительно ощупывал предметы вокруг, пытаясь найти выход. В конце концов он выбрался наружу.

На улице было прохладно и влажно. Питер сделал глубокий вдох и почувствовал, как его мозг уменьшился до нормальных размеров. Воздух пах дождем и мокрой почвой, но не землей, а скорее пылью. Но пахло и еще чем-то кисловато-сладким. Запах был неопределенный, немного фруктовый, возможно яблочный, но в то же время неприятно навязчивый, теплый, напоминающий запах мочи. Это, видимо, были отходы производства. Питер предположил, что это может быть пивоварня. Он огляделся по сторонам. Они находились на пустой территории какого-то завода. В стороне виднелись фонари. Предприятие окружал забор с колючей проволокой, а на территории находилась пара убогих домиков, широкая дорога, густые заросли кустарника, большое здание с плоской крышей и множеством труб. Его привезли в мрачную и заброшенную промышленную зону. Судя по виду, местечко было не только отдаленным, но и абсолютно заброшенным.

К Питеру подошел второй мужчина.

— Пойдемте, — приказал он Питеру и указал в сторону заброшенной фабрики.

При двух таких сопровождающих шансы Питера на бегство были равны нулю. Даже если бы сейчас было не так темно и территория не была огорожена, он вряд ли смог бы пробежать более двадцати метров. Наверняка от непривычки и большой физической нагрузки его стошнило бы. Поэтому ему только оставалось покорно следовать за первым сопровождающим, который уже отошел на пару шагов.

Вскоре они дошли до голой бетонной стены, принадлежавшей фабрике. До четвертого этажа хорошо были видны окна — грязные или вообще разбитые, а от металлических деталей темными змейками по всему окну расползались следы ржавчины. Все трое подошли к металлической двери, освещенной одинокой лампочкой. На двери не было никакого опознавательного знака — ни таблички, ни номера дома, она даже не была покрашена. Просто бетонная потемневшая от времени стена и безликая дверь, выделявшаяся своим серебристым цветом на фоне нарывающих кровавых разводов. Это не то место, подумал Питер, о котором в красках можно рассказать на очередном заседании промышленников. Здесь даже со старыми знакомыми встречаться не захочется. В таком месте никогда никого не найдут, не увидят и не услышат.

Когда дверь открылась, Питер невольно вздрогнул. А ведь он пока еще стоял снаружи, почти свободный, и вдыхал свежий влажный воздух, и чувствован приятную прохладу. Но сейчас они войдут внутрь. Пленник в последний раз взглянул на затянутое облаками небо и сделал шаг в Бастилию. У него были более чем размытые представления о том, что его может здесь ожидать.

Внутри было светло. Первый мужчина прошел вперед, а второй подтолкнул Питера следом. И с тяжелым металлическим лязгом дверь за ними закрылась.

Коридор был совершенно голым и узким. На потолке, помигивая, висели неоновые лампы, вдоль которых проходили трубы и кабели. Мужчины подталкивали Питера, чтобы он шагал быстрее. Пока шли, ученый понял, что освещенным здесь был только этот коридор. Все остальные ответвления и помещения, мимо которых они проходили, были погружены во мрак. Все эти темные дыры почему-то напоминали ему проход пещеры, и от этого Питеру становилось еще неприятнее. Это те самые бездны, которые начнут смотреть на тебя, если задержаться на них взглядом. В последнее время он слишком часто натыкался на такое описание, и вот теперь он сам оказался в центре событий.

Трое мужчин добрались до шахты, огороженной сеткой, и вошли в лифт, представлявший собой клетку с прочным дном. Один из сопровождающих закрыл за ними дверь, вставив ключ в маленькое отверстие, после чего поднял вверх рукоятку.

Лифт рывком пришел в движение и начал спускаться. Далеко под ними Питер слышал тяжелое жужжание мотора. По всей шахте раздавался скрежет металла о металл. Свет, исходивший из коридора, становился все более слабым. Мужчины погружались в темноту.

К удивлению Питера, старое полуразвалившееся здание имело нижние этажи и даже подземный гараж. Глаза еще не привыкли к темноте, поэтому Питер не мог различить деталей. Но, судя по всему, здесь уже не было ни разветвленных коридоров, ни многочисленных дверей. Воздух стал холоднее, а запах бетона и мокрой пыли сменился влажным и заплесневелым ароматом земли и старых кирпичей. Наконец лифт остановился, и перед ними открылась деревянная дверь в стене. Оттуда вырвался красновато-желтый свет.

Не произнеся ни слова, охранники новели Питера вперед. Сначала они оказались в коридоре, сооруженном из больших камней и очень похожем на склеп. На полу лежал темно-красный ковер, на стенах на одинаковом расстоянии друг от друга висели масляные лампы. Коридор заканчивался очередной деревянной дверью, но на этот раз она была украшена резьбой и блестящими медными вставками. Мужчина, возглавлявший эту скромную процессию, открыл ее, и они оказались в просторном зале высотой восемь или даже десять метров. Внутри стояли две статуи в человеческий рост. Они держали в лапах огромные чаши, из которых вырывались языки пламени. Из-за дрожащего света, исходящего от них, становилось не по себе. Скульптуры представляли собой неземных существ с бесформенными частями тела: мохнатыми, жилистыми и переплетенными между собой. У фигур были непропорционально большие человеческие и нечеловеческие половые органы, а также морды и когти. Эти монстры стояли по бокам широкой каменной лестницы, покрытой ковром. Она вела к галерее, которая окружала по периметру весь зал. А за ней уже были видны очередные двери и коридоры.