Она залпом допила свой кофе и поднялась.

— Большое спасибо, но мне, к сожалению, пора идти. — Джессика улыбнулась Тэду и Мелани. — Это был замечательный вечер!

— Замечательный, — согласился Николас и тоже встал с кресла. — Большое спасибо! Я тоже, пожалуй, пойду…

Джессика не на шутку разозлилась. Почему Николас решил уйти вместе с ней? Впрочем, это его дело.

— Убегаешь? — спросил Николас, догнав Джессику уже на улице.

Она молча достала из сумочки ключи и направилась к своей машине, не удостоив его ответом, провернула ключ в замке и собралась было открыть дверцу, но Николас опередил. Быстро подавшись вперед, он сам распахнул перед ней дверцу.

— Как у тебя прошел день?

Джессика села в машину и попыталась захлопнуть дверцу.

— А разве это тебе интересно?

Но Николас придержал дверцу рукой.

— Почему ты такая злюка, Джессика?

Она раздраженно дернула дверцу на себя, но Николас держал ее крепко.

Джессика пожала плечами, пристегнулась ремнем и вставила ключ в замок зажигания. Но как бы она не старалась казаться спокойной и уверенной в себе, ее не покидало ощущение, что этот раунд в их с Николасом битве она безнадежно проигрывает.

— У меня был тяжелый день. Встала в три тридцать утра. На рассвете съемка для журнала. Потом показ мод в «Даллас». А вечером — ужин с семьей.

— И гостем…

— Нежданным гостем, — язвительно уточнила Джессика.

— Который лучше бы не приходил, — заключил Николас.

Джессика вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Может быть, ты меня просветишь, как тебе удалось напроситься на приглашение?

Николас пожал плечами.

— Мы с твоим отцом — давние деловые партнеры. А Мелани, похоже, нравятся мои картины. Я просто им позвонил, и меня пригласили. Вот и все.

Да. Проще простого. И уж тем более для такого обаятельного мужчины, который знает, как заставить людей поступать так, как ему нужно. Парочка наводящих вопросов, приятная светская болтовня — и вот, пожалуйста, его приглашают на ужин.

Джессика неосторожно заглянула ему прямо в глаза и тут же пожалела об этом. От его взгляда ее пробрал странный горячечный озноб, уже знакомый трепет возбуждения.

— И что теперь? — с вызовом проговорила Джессика. — Ты меня спросишь, куда поедем? К тебе на квартиру или ко мне?

Он смотрел на нее, не отрываясь.

— В смысле, завалимся, детка, под одеяло, я покажу тебе одну штучку, и ты поймешь, как много ты потеряла в жизни? В такие игры я не играю.

— Со всеми женщинами?

— Только с тобой, — со значением проговорил Николас. Он протянул руку и взял Джессику под подбородок. — Давай начнем все сначала. Завтра…

— Никакого завтра не будет, — отрезала Джессика.

— Будет, — со спокойной уверенностью отозвался Николас. — Если не завтра, то послезавтра. Или послепослезавтра. Или на той неделе. Когда-нибудь…

Джессика смотрела на него долго и пристально. Ей казалось, что она тонет в этих черных глазах. Такого она не испытывала еще никогда. Страх, сладостное возбуждение, предвкушение небывалых переживаний… все эти чувства слились воедино. И еще у нее вдруг возникло странное ощущение, что она знает этого человека сто лет. Что всю свою жизнь она ждала встречи именно с ним — со своей второй половиной.

Ей совсем не хотелось, чтобы этот мужчина вошел в ее жизнь. Ей было страшно. И боялась она не его, а своих собственных чувств, которые он в ней будил. Она боялась раствориться в нем полностью и потерять себя. Если она скажет ему «да», дороги назад уже не будет.

— Со мной у тебя ничего не получится. Извини, — проговорила она убежденно. — На меня твое обаяние не действует. Ты уверена?

— Абсолютно.

— Тогда докажи свою правоту. Давай как-нибудь пообедаем вместе. И если ты устоишь, я признаю свое поражение. Назови день сама.

Это был откровенный вызов.

Николас испытующе смотрел на Джессику: согласится она или откажет?

Хорошо, угрюмо подумала про себя Джессика, она примет его приглашение, но лишь для того, чтобы он убедился, что он ее ни капельки не интересует. К тому же слово обед звучало вполне безопасно. Они будут на людях. Посреди бела дня. И у нее обязательно найдется предлог, чтобы уйти, если ей вдруг что-то не понравится.

Она смерила Николаса оценивающим взглядом.

— В пятницу, — проговорила она с расстановкой. — Называй ресторан. Я приду.