Пат улыбнулась.

И холл отеля взорвался перед глазами Джо.

Темнота клубилась вокруг, прилегая к его телу, как намокшая теплая шерсть. Страх, который он ощущал только как угрозу, в соединении с темнотой стал чем-то конкретным.

«Я был неосторожен, — понял он. — Я не послушал Ранситера и показал ей повестку».

— В чем дело, Джо? — в голосе Дона Денни звучало беспокойство. — Что с тобой?

— Ничего, — он уже начинал видеть окружающее. В темноте появились горизонтальные, более светлые, серые полосы, как будто тьма развеивалась. — Я просто устал, — сказал он и понял, насколько полно усталость завладела его телом. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного.

— Я помогу тебе дойти до стула, — сказал Дон Денни. Джо почувствовал на плече его руку, понял, что Дон ведет его, и эта необходимость направлять его шаги вызвала в нем внезапный страх. Он освободился от руки Дона.

— Ничего со мной не случилось, — повторил он, пытаясь сосредоточиться на материализующейся фигуре Денни. Через минуту он разглядел холл отеля периода начала века, узорчатый хрустальный канделябр и сложную систему желтых ламп. — Позволь мне сесть, — сказал он, находя наощупь стул с плетеным сидением.

— Что ты сделала с ним? — резко спросил Дон Денни у Пат.

— Ничего она мне не сделала, — отозвался Джо, стараясь, чтобы голос его звучал решительно. Однако голос сорвался и зазвучал неестественно.

«Как будто он был записан, а потом воспроизведен с большой скоростью», — подумал он.

— Это правда, — сказала Пат. — Я ничего не сделала ни ему, ни кому другому.

— Я хотел бы пойти наверх и лечь, — сказал Джо.

— Я сниму для тебя комнату, — быстро проговорил Дон Денни. Он кружил вокруг Джо, то появляясь, то исчезая в слабеющем свете висящих в холле ламп. — Посиди здесь, Джо. Я сейчас вернусь.

Денни направился к регистратуре, а Пат осталась на месте.

— Могу я что-нибудь сделать для тебя? — учтиво спросила она.

— Нет, — ответил он, произнося это слово с огромным трудом. Казалось, оно было заперто в находящейся на месте сердца пещере — пустоте, которая увеличивалась с каждой секундой. — Может быть, сигарету, — добавил он. Эта фраза исчерпала все его силы, он чувствовал, как яростно колотится его сердце. — У тебя есть сигарета? — с трудом спросил он, поднимая взгляд и смотря на нее в пульсирующем свете красных огней.

— Нет, — ответила Пат. — Мне очень жаль.

— Что… со мной? — спросил Джо.

— Может, это сердечный приступ? — предположила Пат.

— Есть тут у них в отеле врач?

— Сомневаюсь.

— А ты не могла бы узнать? Поискать его?

— Я думаю, что причина этого психосоматическая. В сущности, ты не болен, и это должно пройти.

— Ну вот, комната есть, — сказал, возвращаясь, Дон Денни. — На втором этаже, номер двести три, — Он замолчал, и Джо почувствовал, что Дон внимательно смотрит на него. — Джо, ты выглядишь ужасно и кажешься совсем слабым. Боже мой, знаешь, что это мне напоминает? Так выглядела Эди Дорн, когда мы ее нашли.

— Ничего подобного, — вмешалась Пат. — Эди умерла, а Джо жив. Правда, Джо?

— Я хотел бы пойти наверх и лечь, — сказал Джо. Каким-то образом ему удалось встать. Сердце стучало с перерывами: на мгновение оно затихало, потом вновь начинало работать, гремя, как стальной слиток, падающий на цементную плиту. Каждый удар сотрясал все его тело. — Где лифт? — спросил он.

— Я покажу тебе, — сказал Дон. Руки его снова опустились на плечо Джо. — Да ты слаб, как ребенок. Что с тобой творится, Джо? Ты можешь мне ответить?

— Он этого не знает, — заметила Пат.

— Думаю, нужно привести врача, — заявил Дон. — И немедленно.

— Нет, — сказал Джо, и подумал, что ему станет лучше, если он ляжет. Он чувствовал, что его тянет какая-то сила, равная силе приливов и отливов, двигающей океаны; она приказывала ему лечь. Под ее влиянием он чувствовал одну потребность: вытянуться на спину, оказаться одному в номере отеля. Там, где его никто не увидит.

«Я должен выбраться отсюда, — думал он. — Должен быть один».