— Я думал, аватары, изображающие действующего президента, вне закона.

— Так и есть.

— Что мы можем сделать?

— Как только установили его личность, на место отправили роботов-чистильщиков, которые стерли данные. К тому же лицо президента было видно всего две секунды.

— Всего?

— Всего.

— Но он махал гораздо дольше.

— Знаю. Единственный аватар, который закодирован таким образом, чтобы чистильщики его не стерли…

— Это сам президент, — ответил Мейснер. — Надо лишь убедиться, что в физическом смысле он не пострадал.

Галлахер кивнул и заговорил с одним из своих подчиненных:

— Сходите к президенту, проверьте, как он там. — Он повернулся к другому: — Увеличьте запись. Просмотрите ее покадрово. Найдите все, что нельзя заметить невооруженным глазом. Пусть вам кто-нибудь поможет; лишняя пара глаз не помешает. Вы, скажем, изучаете одну половину кадра, а ваш напарник — другую. Дело государственной важности! Пока работаете, пусть кто-нибудь еще осмотрит все дороги, которые уводят с места происшествия. Возможно, АНБ уже напало на след, но лишняя проверка не помешает. Ищите двух Авраамов Линкольнов.

— Уже все осмотрели, — последовал быстрый ответ. — Ничего не обнаружено. И камеры-шпионы в «Изумрудном городе» тоже ничего не дали. Огромный жирный ноль. И все, что у нас есть на Монро, — что она вошла в тот отель. Одна.

— Откуда она появилась?

— Понятия не имею. Мы сняли записи со всех камер с обеих сторон улицы на протяжении почти десяти кварталов. Нигде никаких признаков Монро до тех пор, пока она не поворачивает за угол и не входит в здание.

— Рядом церковь. Может, она оттуда вышла?

— Нет. В церкви камер нет, но я проверил все подходы к ней. Ничего. Побеседовал с церковным старостой; он глаз не спускал к церкви и уверяет, что внутри никого не было… во всяком случае, никого похожего на Мэрилин Монро.

— Староста — робот или аватар?

— Аватар. Им руководит настоящий пастор в Реале. Проверили все записи, сделанные в церкви. Его показания подтверждаются. Сейчас внутри никого. Они готовятся к оживленным выходным.

— Кто не готовится? Скажите, что находится между церковью и гостиничным комплексом?

— Только «Темные зоны».

— И все?

— Совершенно верно. И все.

Озадаченный Галлахер кивнул, повернулся и быстро последовал за остальными в президентский Переходный отсек, мимо стоящих у дверей охранников. Сотрудник, которого он послал проверить состояние президента, вышел ему навстречу.

— Он по-прежнему там, — сообщил сотрудник.

Тело Тедди Диксона по-прежнему лежало в сенсокресле, в той же позе, что и раньше. Рядом с мужем сидела Энни Диксон; она словно охраняла его покой.

Со стороны казалось, что президент мирно спит.

— Новости есть? — спросила первая леди.

— Нет, — ответил Мейснер. — Мы просто проверяем, все ли в порядке.

Клэнси оглянулся на мониторы, подключенные к системе жизнеобеспечения. Ничего не изменилось; Диксон пребывал в глубоком киберсне.

— Раз вы все сюда явились, да еще вместе, значит, наверняка что-то случилось, — заметила первая леди.

— Получили распечатки снимков Тедди, — отважился Мейснер. — В «Мире Элвиса Пресли».

— Как он?

— По нашему мнению, запись сфабрикована. Чтобы сбить нас со следа.

— Или сообщить, что он еще жив?

Мейснер взглянул на вошедшего Галлахера:

— И что теперь?

— В деле замешан не один человек, — заявил Галлахер.

— Почему вы так считаете?

— Кто-то имеет доступ к управлению камерами-шпионами. Во Втором мире никто не может превратиться в невидимку, а Монро появляется у входа в отель словно ниоткуда. Потом эти двое берут и исчезают из Грейсленда после того, как Тедди помахал в камеру. Да, тут не один человек орудует. При операциях такого масштаба за всем наверняка стоит целая организация.

— Или кто-то имеющий доступ к оборудованию крупной организации, — вставил Клэнси.

— Кто, например? — оживился Мейснер.

Клэнси пожал плечами:

— Мы задействовали помощников со стороны — людей, мягко говоря, непредсказуемых. Значит, мы сознательно допустили утечку щекотливой информации, которая может рикошетом больно ударить по нам же. Мы рискуем провалить всю операцию!

— У нас мало времени и нет выбора, — напомнил Галлахер.

— Может, мы, наконец, сдвинулись с места? — с надеждой спросила Энни Диксон.