— Когда все закончится… — угрожающе протянул Клэнси.

Без его пустых угроз я вполне мог обойтись.

— Начнем с того, что вы… и я имею в виду в первую очередь конкретно вас… не должны были его терять!

— Говорю вам, прекратите — оба! — повторил Галлахер. — Пошли, я покажу тебе, что здесь произошло.

Он повернулся и повел меня вверх по лестнице. Клэнси двигался сзади.

— Мы допросили портье. Он видел, как Монро вошла и поднялась в номер, — продолжал Галлахер. — Он с ней не разговаривал. Сказал, что номер сняли за неделю до того… пришел какой-то тип, заплатил вперед. Мы проверили здешние камеры — в тот день они не работали. Конечно, в таком гадючнике ничего другого и ждать не приходится. Сейчас мы проверяем записи камер-шпионов в соседних кварталах и внизу, в «Шератоне». За последние несколько дней сюда входили и выходили тысячи человек; они поднимались наверх и спускались. Когда номер сняли — в прошлую субботу, — здесь было не протолкнуться от отдыхающих. Он выбрал отличное время для того, чтобы затеряться в толпе.

— Как он расплатился?

— Краденой кредитной картой.

— О краже не заявляли?

— Владелец умер несколько дней назад. Покончил с собой.

— Как его звали?

— Джим Нельсон. Жил в Вашингтоне, округ Колумбия. Пока ничего подозрительного. О краже не заявляли, потому что никто не спохватился, что карты нет. Как только Мэрилин погибла, компания, которая сдавала ее внаем, получила сигнал. Они вызвали копов, а те автоматически переслали вызов нам.

— Ты уверен, что это она?

— Да, штрих-код тот же самый.

— Кто нанимал ее до того, как поступил заказ из Белого дома?

— Группа фанатов гольфа, которые собрались поиграть в Пеббл-Бич, в «Гольфораме». Они требовали запрограммировать ее так, чтобы она играла в гольф, как профессионалка. И даже одели ее в такое… такое белое платье, которое развевается, когда внизу проходит поезд метро.

— Из фильма «Зуд седьмого года», — пробормотал я. Я видел тот фильм.

— Вот именно. Кажется, им хотелось, чтобы платье задиралось всякий раз, как она загоняла мяч в лунку. — Галлахер ухмыльнулся. — Но больше они ничего с ней не делали… по крайней мере, так они говорят.

— А что насчет актера, который управляет аватаром? Кто кукловод?

— Мы ищем его.

— Имя уже знаете?

— Да.

— Дайте мне — и адрес тоже. Почти все эти ребята живут в Реале. И они не только управляют аватарами. Они переносятся во Второй мир и встречаются с любителями всевозможных извращений. Почти все зарабатывают на жестком порно и всяких извращениях. Снимают кого-нибудь из Второго мира, кому по душе все необычное, и переносят свои фантазии назад, в Реал, потому что там за такие штуки лучше платят. И меньше риска, что попадешься, — разве что заразиться можно какой-нибудь гадостью.

Увидев, какое отвращение появилось на лице Клэнси, я расплылся в улыбке.

— Не все живут в тишине и удобстве Белого дома!

— Саймон Цюэ, — перебил меня Галлахер, не давая Клэнси ответить какой-нибудь грубостью. — Вот как зовут актера.

— Цюэ? Он что, китаец?

— Он американец. Работает независимым агентом в компании «Лучше не бывает инкорпорейтед». Цюэ — его сценический псевдоним.

— На кого еще он работает и какими еще куклами управляет?

Получив ответы на интересующие меня вопросы, я отошел от них и позвонил Энди. Я попросил ее или Тибора найти про Цюэ все, что можно, — в том числе и то, в каких местах он любит назначать свидания. Энди сообщила, что у них пока успехов нет, но Тибору наверняка понравится идти по следу Цюэ, ведь он живет совсем рядом с его улицей. Она обещала, что Тибор расспросит о Цюэ всех знакомых хакеров и ПВП. Если они хорошо его знают, то ответ мы получим очень быстро. В их сообщество входят тысячи людей, и все на постоянной связи друг с другом. Так они защищаются — находятся в постоянном контакте и помогают друг другу.

— С кем это вы? — подозрительно спросил Клэнси.

— С кавалерией.

Мы зашли в номер пятьдесят восемь. Внутри уже искали улики три эксперта-криминалиста. Винный бокал со следами наркотика отправили в лабораторию при ближайшем полицейском участке в «Изумрудном городе». Следов найти почти не удалось, но было очевидно, что она умерла от передоза. В причине смерти почти никто из экспертов не сомневался. Бокал обследуют на предмет следов ДНК, потому что, в отличие от Реала, во Втором мире нет отпечатков пальцев. Этого добилась «Международная амнистия», чтобы не нарушались права человека. С другой стороны, кому нужны отпечатки пальцев, если есть цифровая ДНК?

— Я сначала ничего не заметил, но один мой подчиненный — большой фанат Монро. — Галлахер обошел кровать с другой стороны. — Он и сказал, что обстановка в номере точно такая, какая была, когда настоящую Монро нашли мертвой.

— Зачем она это пила? Она ведь не девочка, должна была понимать… Как и Цюэ. — Я опустился на колени и заглянул ей в лицо — не безмятежное, но полное боли и страдания. Грустно так уходить — даже аватару. Вдруг меня передернуло. Может быть, и сам Цюэ сейчас направляется на то же кладбище?

— Наверное, она доверяла тому, кто угостил ее вином с отравой, — заметил Галлахер, стоящий у меня за спиной.

— Вот именно. И Цюэ тоже.

— Что ты хочешь сказать?

— Он уже наверняка догадался, что ему грозит опасность. Нам надо скорее его найти!

Галлахер повернулся к Клэнси:

— Это по твоей части. Давай действуй! Если он в Реале и мы будем на него охотиться, в дело вмешается ФБР. Рисковать мы не можем. Если Цюэ в чем-то замешан, если его спугнуть, то мы никогда не найдем президента!