— Что же ты придумал?

— Мы скажем правду.

— Повтори, а то я не расслышал!

— Будем придерживаться правды, попробуем рассказать все как можно ближе к истине, и тогда вам ничто не грозит. Мы скажем, что кто-нибудь… какая-нибудь группировка… возможно, террористы… решили, будто Инфокалипсис существует на самом деле и правительство США в курсе. Кое-кто в самом деле всерьез верит в существование Инфокалипсиса и в то, что правительства следят за всеми гражданами своих стран поголовно. И хранят все записи, от табелей успеваемости в школе до банковских счетов и послужного списка. Залезают даже в личные дневники. Потом вы уговорили их отпустить вас и вернулись с твердым намерением выяснить, существует ли Инфокалипсис на самом деле. Вы не оставите камня на камне, пока не установите истину. Если Инфокалипсис существует, вы его уничтожите, пусть даже полетят головы кого-то из вашей администрации и других высокопоставленных лиц.

В кабинете надолго повисло молчание. Диксон понял, что Мейснер ухватился за соломинку, которую ему протянули в «Темных зонах».

— Признайтесь, мистер президент, — не выдержал Мейснер. — Вы тоже задаетесь вопросом, есть Инфокалипсис на самом деле или нет?

— Я никогда ничего от тебя не скрывал… и мне никогда не докладывали ни о чем подобном.

— А вы интересовались?

— Конечно. И всякий раз получал один и тот же ответ: ничего подобного на самом деле нет.

— Тогда рекомендую последовать моему совету.

Диксон вздохнул:

— Мне нужно отдохнуть. Утро вечера мудренее. Дай мне три часа, и все. — Было хорошо известно, что Диксону хватало нескольких часов сна. — Потом разбуди меня, вели, чтобы в Овальный кабинет принесли завтрак, и расскажи мне о своем плане поподробнее. А я приму решение.

— Как насчет открытия нового парка корпорации «Тема»?

— Когда оно состоится?

— Сегодня вечером.

— Как-то боязно возвращаться в «Изумрудный город».

— Ничего с вами не случится. На сей раз агенты окружат вас плотно, как банановая шкурка.

— Не нравится мне это, Джо. Признаюсь, там, в «Темных зонах», я испугался до чертиков. Ты не представляешь, какую власть взял надо мной тот тип!

— Сегодня вечером все будет по-другому. Открытие состоится на глазах миллиардов зрителей. А многочисленные агенты спецслужб, киберкопы и камеры-шпионы будут мгновенно отслеживать всех потенциальных похитителей.

— Ладно, — нехотя согласился президент. — А со всем остальным давай подождем… По крайней мере несколько дней.

Диксон встал, собираясь выйти. Мейснер последовал за ним.

— Три часа, — напомнил президент. — Не дольше. — Он щелкнул кнопкой интеркома. — Джилли, пожалуйста, пройдите сюда, — велел он секретарше.

— Джилли на сегодня свою смену закончила, мистер президент, — отозвался металлический голос.

— Это вы, Мэри?

— Да, сэр.

— Я собираюсь отдохнуть в Малом кабинете. Переходите туда. А телефон переключите в режим автоответчика. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.

Он щелкнул выключателем.

— Увидимся через три часа, — повторил он, обращаясь к Мейснеру.

Диксон вышел из Овального кабинета и зашел в соседний Малый кабинет. Он представлял из себя небольшие апартаменты со спальней и гостиной, где президент мог работать допоздна.

Мейснер вышел в коридор и заметил, что секретарша уже встала из-за стола. Он услышал, как щелкнул замок в двери, ведущей в Малый кабинет.

Когда президент говорил, что не хочет, чтобы его беспокоили, он не шутил. Насколько было известно Мейснеру, секс — единственная замена скуке.

Несмотря ни на что, Мейснер наслаждался происходящим. Ему нравилось жить на грани. Хотя он провел на ногах всю ночь, он совсем не устал; адреналин по-прежнему поддерживал в нем силы. Но на всякий случай он вскрыл баночку с наркодраже, которую всегда носил при себе.

Каким-то образом, как и всегда, он позаботился о том, чтобы Диксон выкарабкался из передряги.

Штаб-квартира ЦПС

Челтнем

Бенхолл

Каб. 4201

Реальное время: 2 часа 39 минут после контрольной точки

Суилкин в Вашингтоне и Харбор-Смайт в Бенхолле общались по видеосвязи.

— Он идет на шаг впереди, — заявил Харбор-Смайт. — У меня такое чувство, что, какие бы сведения из любого источника мы ни получали, мы не выясним ничего сверх того, что позволяет нам Конор Смит.

— Что, например? — спросил Суилкин.

— Например, его кредитная история. Он кредитов не берет, а оплачивает все сразу. Перечисляет деньги со своего счета. Я знаю, что он богат, но он не всегда был богатым. И тем не менее он никогда не брал взаймы. У него нет даже кредитного рейтинга. Он владеет всем, что имеет, а счета переводит через офшорный интернет-банк, который мы пока не отследили, и…

— Невилл! — перебил его Суилкин. — Его платежные и кредитные карты ведь выпустил какой-то банк?