— А потом они проникли в дом? — Я с удовольствием издевался над Ренретом. Его сконфуженное румяное лицо почему-то очень смешило меня. — Видимо, в дом они тоже вломились до того, как вы успели их остановить.

— Констебль подчинялся приказам своего начальства, — ответил Невилл. — Ему позвонили из Лондона и велели оказывать нам всяческое содействие. Дело касалось…

— …национальной безопасности, — перебил я. — Знаю, мне много раз приходилось выслушивать одну и ту же чушь. Что ж… как предпочитаете войти — как все нормальные люди, через дверь? Или вам привычнее лазить в окно?

— Мне и дверь подходит, — холодно ответил Невилл.

Я обернулся к Ренрету, насмешливо-осуждающе покачал головой, отпер парадную дверь и пригласил их войти. Я сразу направился в компьютерную.

— Полагаю, здесь вам немногое удалось выяснить? — Я продолжал дразнить надутого представителя Евроразведки.

— Вам это уже известно.

Я пожал плечами и растянулся в большом кресле. Уж своей системе безопасности я доверял полностью. Но они не знали, что, как только в дом проникал чужой, как только включалась неслышная сигнализация, все данные на компьютерах немедленно перегонялись на один безопасный сервер, который находился во Внутренней Застройке. Потом с моих домашних компьютеров все стиралось. Даже если бы им каким-то чудом удалось вынести отсюда компьютеры, они не нашли бы на них никакой информации, никаких программ, никаких записей; только пустые, бесполезные и безнадежно испорченные диски, не поддающиеся восстановлению.

Наша с Невиллом беседа продолжалась минут десять, не больше. Потом я сослался на усталость и намекнул, что хочу остаться один. Представитель Евроразведки не знал, о чем меня спрашивать, а я говорил очень скупо. Он и оставался-то здесь только потому, что получил такой приказ. Он должен был убедиться, что я вернулся в коттедж «Роза», — а может быть, даже извиниться за незаконное проникновение и за разбитое стекло. Когда они уходили, я в последний раз смерил Ренрета укоризненным взглядом, намекая на то, что если я к нему когда-нибудь и подойду, то только в виде величайшей милости.

Как только они ушли, я связался с Галлахером.

— Каково штатное состояние президента? — спросил я, как только он появился на настенном экране.

— Он в Вашингтоне, штат Колумбия, — усмехнулся Галлахер.

— Очень смешно! Кстати, Колумбия — округ, а не штат. Чему вас только в школе учат?

— Как играть в компьютерные игры, чтобы мы, вырастая, платили целые состояния умникам вроде тебя.

— Да-да… Ну, и как же он себя чувствует?

Галлахер взял отчет и зачитал:

— Признаков морской болезни не обнаружено. Межзрачковое расстояние в норме… то же самое с остротой зрения. Признаков гетерофории, то есть скрытого косоглазия, не наблюдается… Небольшие проблемы с концентрацией движений, хотя на тренажере он выдает средние результаты. Равновесие в норме; отмечается небольшая потеря подвижности в суставах. Сердечно-сосудистая система в норме. Неплохо для парня его возраста, который не так много времени проводит во Втором мире. По-моему, врачи сами удивляются. После всего, через что ему пришлось пройти, он выдает замечательные результаты. Врачи говорят, что ему нужно немного отдохнуть и завтра он может возвращаться к работе.

— Нет признаков стимуляции наркотиками? Ничего подозрительного?

— Медики ничего такого не находят. Осмотр, хотя и быстрый, провели тщательно. А что?

— Я стараюсь все предусмотреть. Ты же меня знаешь.

— Непохоже, чтобы его загипнотизировали. Он вернулся вполне такой же, как всегда.

Я подавил зевок. Мне нужно было поспать.

— Ладно, поговорим позже. Я разбит; чем скорее от тебя отделаюсь, тем скорее смогу заснуть. Странно, что ты не знал, что округ Колумбия — не штат.

— Конор, ты отдаешь себе отчет в том, что висишь на волоске?

— Да, отдаю.

— Они ни за что не отпустят тебя просто так… будут копать дальше.

— Почему?

— Из-за твоей репутации… А ты-то откажешься копать дальше?

Он посмотрел мне в лицо и прочел ответ у меня в глазах.

— Значит, ничего еще не закончилось, — вздохнул Галлахер. — Не забывай прикрывать тылы.

Последний звонок я сделал Архивариусу. Он не ответил — для него это обычное дело.

Я оставил видеопослание: «През. найден. Вернулся целым и невредимым. Из игры не выхожу. Сейчас ложусь спать. Перезвоню позже».

Я пошел в спальню, задернул шторы, выключил свет и заснул.

Реальный Белый дом

Овальный кабинет

Реальное время: 2 часа 15 минут после контрольной точки

Президент долго боролся с собой, но не выдержал и все-таки зевнул во весь рот.

— По-моему, вам пора отдохнуть, — заметил Джо Мейснер.

— Скоро пойду, — кивнул Диксон. — Врачи считают, что я в хорошей форме… хм… неплохо, если учесть, сколько времени я там провел! — Привычный апломб вернулся к нему очень скоро.