Немного подумав, она освободила длинные пряди, позволив им лежать свободными кольцами, и вышла из спальни.

Стук сердца отзывался в ушах, ее обдавало то жаром, то холодом. Ли чуть нервно улыбнулась. Что с ней такое творится? Ее ведь пригласили на ужин, а не на свидание, верно?

На середине лестницы ее увещевания возымели действие. Она немного успокоилась и даже нашла в себе силы посмеяться над своей чувствительностью.

Холт ждал ее у лестницы. Он повернулся к ней, и она забыла, что умеет дышать. В темных брюках и белоснежной рубашке он совсем не походил на фермера, каким она привыкла его видеть.

При виде ее его зрачки расширились, в его глазах она прочитала восхищение.

— Ты прекрасна, — беря ее за руку, хрипло сказал он.

— Спасибо. — Ее щеки порозовели. — Ты тоже неплохо выглядишь. Совсем не похож на фермера.

— Ты возражаешь?

В нос ударил запах хвойного леса. Она сделала глубокий вдох и с улыбкой сказала:

— Ничуть.

— Отлично, — кивнул он. — Я заказал для нас столик в Дюранго. Ресторан называется «Франциско Кантина».

— Сто лет там не была.

— Значит, я не ошибся с выбором? — Он помог ей сесть в машину.

— Этот ресторан считается самым лучшим. Холт скользнул за руль и удовлетворенно улыбнулся.

— Вот и чудесно. Я. хотел, чтобы этот вечер навсегда остался в нашей памяти.

Холт сидел напротив Ли за угловым столиком. Была среда. В зале было немноголюдно, и это придавало интимность их ужину.

— Ты не скучаешь по своей прежней работе? — спросила Ли.

— Как ни странно, но нет. Хотя я поддерживаю связь с некоторыми из моих прежних клиентов.

— На случай, если тебе надоест быть фермером?

— Вообще-то, когда я узнал, — что Джон оставил мне ранчо, я не был уверен, чем хочу заниматься. Просто так получилось. — Холт пожал плечами и взглянул на нее.

У него перехватило дыхание. В свете свечи ее глаза казались бездонными темными озерами.

— Все признали, что ты неплохо справляешься для городского баловня.

Холт ухмыльнулся.

— Тебе надо было встретиться со мной несколько месяцев назад. Тогда я три раза в неделю потел в тренажерном зале и считал, что истязаю себя физическими нагрузками. — Он покачал головой. — Оказалось, чтобы узнать, что такое настоящая нагрузка, нужно было только, чтобы Джон оставил мне ранчо, а я помахал вилами с тюками сена. Тут надо сказать отдельное спасибо Заку. Но довольно обо мне. Лучше скажи; ты всегда мечтала быть фотографом?

Ее лицо посерьезнело.

— Всегда. С тех самых пор, как впервые взяла в руки фотоаппарат, а когда журнал «Наш мир» предложил мне работу, сбылось все, о чем я когда-то мечтала: увидеть мир и заниматься любимым делом.

— Ты никогда не думала о том, чтобы заниматься этим для себя? Открыть собственную фотостудию, например?

— Может, когда-нибудь. — Ли пожала плечами. — Ты знаешь, я все-таки не верю, что ты мне однажды сказал. Неужели ты совсем не скучаешь по Нью-Йорку?

— Бывает иногда. Все-таки большую часть жизни я провел в больших городах. Но в жизни на природе есть свои прелести.

— Придется поверить тебе на слово, раз ты до сих пор не уехал, — вертя ножку бокала в руках, согласилась Ли. — К тому же ты удивительно вписываешься в жизнь провинциального городка.

— За это я должен поблагодарить одного человека. — Его ладонь накрыла ее руку. — Мы познакомились совсем недавно.

— Чему я только безумно рада, — заявила Ли. — Встреться мы с тобой раньше, ты был бы разочарован. Я была тощая непоседа и носила пластинки для зубов.

Холт улыбнулся и легонько сжал ее руку.

— Какой бы ты ни была тогда или какая ты есть сейчас, я бы тебя не пропустил.

— Я бы тоже заметила тебя, — опустив глаза, призналась Ли.

— Думаю, ты согласишься со мной, если я скажу, что неудивительно, что мы повстречали друг друга?

— Но встретились ненадолго, — напомнила она, чувствуя, как ее сердце сжимается.

— Но пока мы вместе, разве нет? И только это сейчас имеет значение.

Их глаза встретились. Ли кивнула и застенчиво улыбнулась.