— И что ты думала? — перебил он. Его глаза стали непроницаемыми.

— Я думала, что теперь мы, по крайней мере, будет больше доверять друг другу и делиться тем, что нас тревожит, — тихо сказала она.

— Отлично, давай поговорим. — Он подошел к ней, сверля ее взглядом. — Например, о том, что я только вчера узнал в городском совете от твоей сестры. Когда ты собиралась сказать мне, что городу нужна моя земля для прокладки трассы?

Ли испуганно подняла глаза.

— Я совсем забыла об этом.

— Вот как? Может, ты решила приручить меня настолько, чтобы легче было получить мое согласие на продажу? — сощурив глаза, подсказал он. Ее щеки вспыхнули от гнева.

— Если тебе нравится так думать, то пожалуйста, — едва сдерживаясь, сказала она. — На самом деле Морган хотела, чтобы я рассказала тебе о планах города использовать часть твоей земли, чтобы привлечь дополнительные денежные средства в городскую казну. Но решение в любом случае оставалось за тобой. — Она скрестила руки на груди. — Был слух, что ты приехал ненадолго и собираешься продать ранчо.

— Слух не подтвердился. Я остаюсь.

— Тогда докажи это людям! Ты ведь избегаешь всех, как чумы. Сегодняшний вечер не в счет. — Холт открыл рот. — И не говори мне, — остановила она его, — что ты делаешь это потому, что считаешь, что интерес к тебе вызван из-за твоего отца. Джон…

Он не дал ей договорить.

— Мне надоело, что мое имя так или иначе связывают с именем моего отца. — Его лицо стало мрачнее тучи. — Тогда как о том, что он мой отец, мне напоминает лишь этот кусок земли.

Ее голос неожиданно изменился.

— Мне очень жаль, что ты не знал, каким замечательным человеком был твой отец. Правда, очень жаль. — Ли взяла его руку и пожала ее. — Я не знаю, почему он никогда не упоминал о том, что у него есть сын, и не приглашал тебя к себе, но я уверена, что в этом нет его вины. — В ее глазах была грусть. — Кто знает? Может, твоя мать…

— Может. — Он вырвал свою руку. — Как бы то ни было, результат был один: я никогда не видел его и ничего не слышал о нем с четырех лет.

— Эй, Холт, смотри, она встает.

— Я вижу. — Холт обессиленно прислонился к стене. Он только что помог появиться на свет новому обитателю конюшни.

— Что, можно поздравить папочку? — шутливо спросила Ли.

Против своей воли он улыбнулся, боковым зрением следя за тем, как жеребенок пытается встать на дрожащие ноги.

— Ну, как мы ее назовем? Какие у тебя есть предложения, Кори? — обратился к мальчику Зак.

Его глаза расширились.

— Вы хотите, чтобы я придумал ей имя?

— А почему нет? — поддержал Холт своего управляющего.

— Ну, тогда… — Кори склонил голову набок и забормотал: — Когда она высохнет, то будет блестеть, как золото.

— Как насчет Золотой Девочки? — предложил Зак.

— Голди! Что, если мы назовем ее Голди?

— Голди, — повторил Холт и кивнул. — Мне нравится.

Кори зевнул.

Зак это заметил и велел Кори отправляться спать, а за жеребенком он сам присмотрит.

Пока Холт укладывал Кори, Ли стояла рядом. Вместе они вышли из его комнаты.

Ли пожелала Холту спокойной ночи и хотела зайти к себе, но он удержал ее за руку.

Она недоуменно посмотрела на него своими прекрасными глазами, и Холт моментально забыл, что хотел ей сказать.

— Ли, — он кашлянул. — Извини, я, кажется, немного погорячился сегодня.

Она смотрела на него, но не произнесла ни слова.

— Я подумал и решил, что поговорю с твоей сестрой о предложении, которое они рассматривают. Если это поможет городу.

Она вздохнула.

— Это все, что Морган от тебя хотела: просто поговорить, но ты совсем не доверяешь людям.

— Это не моя вина. Или, точнее, не совсем моя вина.

Она вдруг подалась к нему навстречу и прижалась головой к его груди, слыша, как бьется его сердце.

— Холт, хочу, чтобы ты знал. Я твой друг. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Он дернулся назад. Его глаза потемнели и засверкали.

— Друг? Но я хочу быть тебе больше чем другом! — Он схватил ее за локти и прижался ртом к ее губам.