Он поднялся и вышел из кухни. Дойдя до сушилки, он толкнул дверь, да так и остался стоять на пороге.

Ли кое-как натянула джинсы и прикрыла не застегнутую молнию рубашкой.

— Ты не возражаешь?..

— Совсем нет, — усмехнулся он, делая вид, что не понял, что его только что попросили выйти.

Ли метнула на него свирепый взгляд и отвернулась, чтобы застегнуть молнию.

— Я возвращаюсь в город. Верну рубашку, как только смогу.

— Можешь не торопиться. Кстати, на тебе она смотрится гораздо лучше.

Проигнорировав его заявление, она открыла сушилку, вытащила блузку и бюстгальтер, затем повернулась к нему.

— Вернусь завтра.

— Хорошо. — Холт кивнул. — Лошадей я оседлаю.

— Но я думала…

— Я имел в виду, что мне не хотелось бы терять время на поиски каждый день, — спокойно сказал он. — У меня есть чем заняться.

— Понятно. — Голос ее смягчился. — Спасибо тебе, Холт. И за то, что помог мне сегодня в руднике.

Она смотрела на него невинными глазами, и это его странным образом взволновало. Приходилось признать, что она вызывает в нем желание не только заботиться о ней…

— Поэтому я с тобой и еду, — кивнул он. — Тогда до завтра. — Она в нерешительности покусала губы, не зная, что еще добавить, и улыбнулась.

Холт просто кивнул, не доверяя своему голосу.

— Пока. — Она проскочила мимо него.

Хлопнула входная дверь, но еще несколько секунд он не мог сдвинуть себя с места.

Дождь почти кончился, но Ли этого не заметила. Сев в машину, она облегченно выдохнула.

Холт смотрел в окно, пока ее машина не скрылась из виду. Был ли он когда-нибудь таким отчаянным и беспечным? Ответ ему был давно и слишком хорошо известен.

Никогда.

Всю свою жизнь он был обязан делать то-то или то-то. Его мать Элизабет Першинг происходила из аристократической бостонской семьи и ожидала, что единственный сын и наследник не уронит честь старинной фамилии. Она горько сожалела об ошибке, совершенной ею в молодости. Ее родители были с ней согласны. Отец их внука был простой ранчер из Колорадо, и для них это было словно бельмо на глазу. Холт знал, что был «ошибкой», когда однажды случайно подслушал разговор своего деда с бабушкой.

Как ни пытался, он никогда не чувствовал себя Першингом. Когда он это осознал, то перестал убеждать всех, что заслуживает права носить эту фамилию. В отличие от своей матери.

Узнав, что его отец умер, и невзирая на угрозы матери Элизабет, что она откажется от него, если он не передумает, Холт бросил работу и приехал на юг Колорадо. Больше его ничего не держало. В Мелани было все, что мужчина может желать в женщине. Они разошлись, когда она намекнула, что ей хотелось бы иметь настоящую семью.

Холт не был уверен, что он любит ее настолько сильно, чтобы жениться. Он вообще не был уверен в том, что способен любить.

— Ты слышишь, что я говорю, или нет?

— Что? — услышав вопрос, Ли очнулась и поняла, что замечталась.

— Я спросила, как ты считаешь, церковный холл вместит всех гостей, приглашенных на родительскую годовщину свадьбы? — повторила Морган.

— Ну, тебе об этом лучше знать. Сколько гостей вы планируете пригласить?

— Точно не знаю. — Голос ее всегда уверенной сестры звучал нетвердо, — Просто почти в то же самое время будет отмечаться праздник города, поэтому… — Морган пожала плечами.

Морган была единственной из трех сестер, кто никуда не уезжал из города, не считая соседнего Дюранго, с того самого дня, как они стали здесь жить. Ли путешествовала по всему миру с фотоаппаратом в руках. Пейдж, закончив юридический факультет, работала окружным прокурором в Денвере. Морган мечтала стать школьной учительницей и даже работала в городской школе, но через некоторое время вернулась домой и в школу больше не возвращалась. Вместо этого она держала магазин сувениров в гостинице родителей и решала не только свои проблемы, но и проблемы своих сестер. Правда, с тех пор как она стала мэром, в магазине ее можно было видеть не часто.

Ли решила, что теперь пришла очередь ее и Пейдж помочь ей.

— Когда Пейдж вернется?

— Пока не известно. В последний раз, когда мы с ней разговаривали, она сказала, что сможет вырваться не раньше, чем в конце месяца.

Ли улыбнулась.

— Хорошо. Значит, времени еще более чем достаточно. Мы займемся этим сразу, как только она приедет.

— Кое-что до ее приезда я подготовлю сама, — успокоила ее Морган и улыбнулась. — Все-таки, хорошо, что ты дома. Три года — это все-таки слишком много.